На игорном рынке продолжается реформа – новый регулятор, агентство PlayCity, внедряет новые подходы и инструменты

О борьбе с незаконной рекламой и нелегалами, трудностях с ГСОМ и следующих шагах регулятора нам рассказал глава PlayCity Геннадий Новиков.

— Геннадий, с созданием PlayCity модель регулирования игорным рынком изменилась. По закону, PlayCity подчиняется Минцифры. Расскажите, в чем на практике заключается это подчинение?

Минцифры формирует политику, оно ответственно за принятие правил. Это инициативы законов, подзаконные акты, приказы. А PlayCity ответственно за их реализацию. Например, Минцифры разрабатывает лицензионные условия и выносит их на утверждение правительства, а мы по этим лицензионным условиям выдаем лицензию.

Мы можем предоставлять предложения, с учетом того, что мы знаем реальную ситуацию, но они не обязательны для Минцифры.

— Назовите четыре, по вашему мнению, наиболее значимые проблемы для игорного рынка.

Это большая доля нелегального рынка, почти половина.  Это проблема легального рынка с банковскими услугами. Это разночтения налогового законодательства, потому что, по моему мнению, оно могло бы быть более конкретно выписанным, чтобы снять все вопросы. Относительно решения этих проблем, насколько я знаю, Минцифра уже разрабатывает соответствующие законодательные инициативы. Ну, и четвертая, пожалуй, это то, что до сих пор не внедрена система онлайн-мониторинга, над которой мы сейчас работаем. Ключевой функционал ГСОМ, необходимый для эффективной работы в налоговом векторе индустрии, будет реализован уже в декабре 2025 года.

ЦЕЛЬ ГОСУДАРСТВА – МАКСИМАЛЬНО УСЛОЖНИТЬ РАБОТУ НЕЛЕГАЛАМ

— Недавно PlayCity подписало меморандум о сотрудничестве с БЭБ. Как эти два органа взаимодействуют сейчас?

У нас есть два полномочия по борьбе с нелегальным гемблингом — это блокировка сайтов нелегалов и наложение штрафных санкций за незаконную рекламу. Нелегальные сайты мы отдаем БЭБ, они пытаются расследовать эти сетки, это очень сложный процесс. Также БЭБ приобщает к делам наши материалы по нелегальной рекламе, потому что это содействие незаконной организации азартных игр.

— Такое сотрудничество — новое явление, или продолжение курса предыдущего регулятора, КРАИЛ?

Я считаю, что новое. Во-первых, мы видим, что БЭБ открывает эти уголовные дела. И во-вторых, и в КРАИЛ такого точно не было, БЭБ нам помогает с установлением людей, которые незаконно рекламируют азартные игры. Это владельцы телеграм-каналов, инстаграм-аккаунтов. Мы начали работу по другим социальным сетям, я уверен, что и в дальнейшем БЭБ будет помогать нам найти информацию.

— Насколько эффективно в борьбе с нелегалами просто блокировать их сайты?

Просто блокировка неэффективна — нужен комплексный подход со стороны государства. Он, по моему мнению, заключается в трех основных вещах. Первая вещь — это адекватное законодательство, когда по белому можно работать, не получая лишних проблем. Второе, это блокировка сайтов. То, что мы делаем, то, что в нашей зоне ответственности.  И третье, это противодействие банковской системы нелегальным платежам.

Вот на днях Национальный банк выступил с инициативой создания реестра дропов.

— Вам не кажется, что ловить дропов — это как блокировать нелегалов? Одного дропа поймали, компании нашли другого.

Дело в том, что ни в Украине, ни в мире нет никакой волшебной кнопки, чтобы уничтожить нелегальный рынок. Наша задача как государства — максимально усложнить его работу. Блокировка сайтов — один из элементов. Открыть новое зеркало легко, но, если мы, например, прекратили работу сайта в тот момент, когда на него была проплачена рекламная кампания, то нелегальное казино потратило средства, не получило прибыли.

С дропами примерно такая же история. Реестр дропов не обеспечивает отсутствия дропов. Но если будет повышена ответственность, платежи через такие схемы будут дорожать. Глобальная цель — заставить нелегального оператора либо уйти с нашего рынка и переключить внимание на какой-то другой, либо же легализоваться здесь и работать по закону.

— Вы запустили систему трекинга нелегалов. Есть ли сейчас статистика, сколько из заблокированных сайтов возобновили работу?

Такой статистики у нас нет. Мы сейчас работаем над тем, чтобы операторы мобильной связи помогали нам с такой статистикой, чтобы можно было измерить эффективность блокировок. Первый меморандум подпишем в ближайшие дни.

— Думали ли вы о совместном с бизнесом исследовании рынка, чтобы, например, точно знать количество нелегалов?

Это компетенции Минцифры, они должны анализировать ситуацию на рынке, в том числе благодаря исследованиям, и на основе этой информации создавать нормативные акты, менять политику, адаптировать ее и так далее.

У нас с Минцифры достаточно эффективный рабочий диалог. Я могу подсветить со своей точки зрения тот или иной вопрос, но здесь очень правильно, что законодатель разделил функции. Они устанавливают правила, мы их выполняем.

Например, в КРАИЛ было не так. КРАИЛ сама себе устанавливала правила, сама себе выполняла их. И это создавало определенный конфликт интересов.

— Сейчас немало новостей о блокировании страниц известных блогеров и наложении штрафов. Но блокировка и штрафы не всегда совпадают. Вот бывает, оштрафовали блогера, а страница ее работает. Или же наоборот, заблокировали, штрафов нет.

Это два параллельных процесса. Мы обращаем внимание Meta на факт рекламирования азартных игр, и они в рамках своей политики реагируют. Могут заблокировать, а могут решить, что нарушений нет. Мы на это повлиять не способны, только подсветить.

Одновременно мы открываем админпроизводство, в рамках которого должны установить личность нарушителя и факт такого нарушения. Сложность в том, что многие профили анонимные. Даже если владелец очевиден, принадлежность страницы нужно доказать.
По блокировке мы быстрее узнаем решение, а по админпроизводству работа достаточно кропотливая, оперативно установить нарушителя и доказать его вину получается не всегда. Бывает, находим адрес владельца профиля, пишем, требуем объяснений. А человек отвечает: «А это не моя страница». И дальше без правоохранительных органов нам сложно — они нам помогают.

Поэтому штрафные санкции и блокировки от Мета разбегаются во времени.

ТЕНДЕР НА ГСОМ – ХОРОШИЙ ПРИМЕР ТОГО, КАК БЫЛО, И КАК СТАЛО

— Расскажите о взаимодействии с Финансовым комитетом парламента. У Даниила Гетманцева было противостояние с КРАИЛ, и сейчас определенные претензии есть к PlayCity. Есть ли сейчас между вами какой-то диалог, пытаетесь ли прийти к консенсусу?

Ну, диалог с Комитетом по вопросам финансов — это, опять же, вопрос, к Минцифры, потому что мы не являемся субъектом законодательной инициативы. На все запросы, которые поступают со стороны Комитета, мы отвечаем. Что касается претензий, мне не кажется, что на сегодня они есть.

— Был вопрос по крайней мере относительно сроков запуска ГСОМ.

Комитету была предоставлена позиция, почему в определенный срок систему объективно нельзя было запустить. Во-первых, нужно было создать соответствующий орган и принять всю необходимую нормативную базу, что мы сделали достаточно быстро.  И во-вторых, прописать качественные технические требования, чтобы разработанная система была эффективна, а не формальная для выполнения задачи.

Если вы следили, то у КРАИЛ была попытка объявить тендер, который не закончился ничем, а у нас уже ведется разработка системы.

Я понимаю возмущение, что системы до сих пор нет, но я это возмущение понимаю в первую очередь касательно нашего предшественника, потому что именно при КРАИЛ была отсрочка запуска системы на 4 года. Нам, к сожалению, предоставили только полгода, и половину срока мы занимались созданием нового органа. И, в принципе, за 3 месяца вышли на успешное объявление тендера. Нам всем бы хотелось, чтобы ГСОМ работала уже сегодня на полную мощность. Но, к сожалению, реалии иные. Поэтому мы максимально быстро движемся, как только можем.

— Как часто общаетесь с победителями тендера — разработчиками ГСОМ? Возникают ли у них какие-то технические сложности?

Встречаемся дважды в неделю. Они актуализируют статус выполнения проекта и согласовывают следующие шаги.

Сложностей как таковых нет. У нас достаточно хорошо выписаны технические требования к самой системе. И подрядчик, который победил, и другие компании-участники понимали, что мы от них хотим. Технические требования разрабатывались практически с нуля. У КРАИЛ вместо требований были выжимки из закона об азартных играх. Ни одна адекватная компания не возьмется за заказ, где вместо требований — общие фразы, а невыполнение грозит штрафом и репутационными потерями. Поэтому тендер КРАИЛ провалился: на него пришел только один участник. Мы же все максимально проработали, обсудили детали со всеми желающими, провели консультации с IT-компаниями и только после этого объявили тендер. Я считаю, это очень хороший пример того как было, и как стало.

— Есть ли какой-то эталон, на который ориентируетесь вы после консультации с IT-компаниями, и на который ориентируется разработчик? Есть ли такие глобальные системы в странах Европы или США?

Похожие системы есть, но такой, как нужно в Украине, нет нигде. У нас законодатель определил набор информации, который не очень сходится с существующими системами. То есть ГСОМ надо разрабатывать с нуля.

В целом что-то похожее я видел в Италии. Своя версия есть в Болгарии: она пока только для офлайна, но ее хотят распространить на онлайн-гемблинг. Тогда система будет похожа на то, что делаем мы. Еще подобная по функционалу система работает в Грузии.

Но многие страны выбирают другие подходы. В некоторых такая система не является собственностью государства — там частные кампании создают соответствующий софт для операторов игорного рынка.

— Этот исполнитель будет делать и полную верстю? (сейчас в разработке первая итерация системы, для запуска полной нужен еще год, — ред.) Нужно ли будет объявлять еще один тендер?

— Будет новый отдельный тендер. На него может прийти и этот исполнитель, и любые другие компании, соответствующие критериям и имеющие желание. Будем делать это как можно быстрее: здесь все зависит от того, когда будут средства, и когда будет сдана первая очередь системы.

РЕКОМЕНДУЮ ОПЕРАТОРАМ УСТАНОВИТЬ ЛИМИТЫ

— Как происходит взаимодействие с Антикоррупционной экспертной группой? Сколько вы общаетесь? Какие вопросы уже поднимали?

Поднимали вопросы по лотереям, вопросы по рекламе, по лимитам. Мы в постоянном диалоге.

— После обновления правил ответственной игры операторы уже обязаны установить лимиты?

Сейчас Минцифра готовит соответствующее решение, а наша команда предоставляет методологические рекомендации. Но да, операторы обязаны, хотя пока это финально не определено, какие именно лимиты. Это будет понятно после публикации министерством обновлений.

— Иначе будут штрафные санкции?

Штрафы за отсутствие лимитов составляют 500 минимальных заработных плат. Я рекомендую операторам придерживаться норм законодательства. Все они на словах выступают за ответственную игру. Я не понимаю, как можно не предлагать своим клиентам установить лимиты.

— Вы говорили о перезапуске реестра лиц, которым ограничен доступ к игре от и автоматизации выдачи лицензий. На какой стадии эти проекты?

По удобному для пользователей реестру лиц, которым ограничен доступ к азартным играм, — думаю, в октябре мы выйдем на тендер. Там не должно быть проблем с участниками — в Украине много реестров и соответственно много компаний с нужным опытом. Вопрос по системе лицензирования на стороне Минцифры, потому что подача на лицензии будет через портал Дія. Насколько я знаю, там все достаточно активно движется.

— Расскажите о ближайших инициативах, которые собираетесь реализовывать.

Мы по ним уже прошлись. Это ГСОМ — проект, который сейчас отнимает большинство моего рабочего времени. Это реестр лиц, которым ограничен доступ к азартным играм. Хотим аналогично системе трекинга нелегальных сайтов сделать механизм сбора информации о нелегальной рекламе. До конца года это, пожалуй, основное. Возможно, в ближайшее время примут лицензионные условия для лотерей. Тогда будет нужно проводить конкурс для определения операторов государственных лотерей.

Ольга Черныш