Госдума на заседании 11 марта после бурной дискуссии одобрила в первом чтении правительственный законопроект о создании игорной зоны на территории Республики Алтай. Противники инициативы — коммунисты и эсеры — призывали не потакать человеческим порокам и учесть позицию местных жителей, недовольных подобными планами. Но мнение Минфина об экономических выгодах от нового проекта в итоге перевесило.
Законопроект, внесенный в Думу 25 декабря прошлого года, предполагает создание в России шестой игорной зоны (они есть в Крыму, Калининградской области, Алтайском, Краснодарском и Приморском краях). «Республика Алтай обладает таким же туристическим потенциалом, и создание игорной зоны позволит увеличить туристическую активность в субъекте и будет способствовать его дальнейшему развитию»,— говорится в пояснительной записке. А замминистра финансов Иван Чебесков, представляя проект в Думе, добавил, что это «позволит привлечь инвесторов, создать рабочие места, увеличить налоговые поступления в местный и федеральный бюджеты».
Некоторые депутаты были настроены не столь оптимистично.
Вторую часть вопроса господин Чебесков проигнорировал, а на первую ответил, что проект поможет привлечь порядка 300 млн руб. в год, 210 млн из которых — в федеральный бюджет, а новых рабочих мест появится около 1 тыс. Чиновника поддержал зампред комитета Думы по экономической политике Станислав Наумов (ЛДПР), который сообщил справороссу, что не разделяет его «социального пессимизма», и напомнил об успешном опыте работы игорных зон в других регионах. И лучше, если эта сфера будет находиться под контролем государства, чем в нелегальной зоне, заключил либерал-демократ.
Нина Останина (КПРФ) спросила, изучались ли общественные настроения в республике. По ее словам, в КПРФ обратились алтайские депутаты, которым «даже не дали обсудить у себя внутри этот законопроект», а когда инициативу вынесли на общественное обсуждение, в интернете за нее было подано только 7 голосов, а против — 304. Замминистра в ответ невозмутимо напомнил, что Республика Алтай является дотационным регионом, поэтому любая инвестиционная активность полезна.
У Вячеслава Мархаева (КПРФ) вызвало недоумение то, что, «с одной стороны, мы ужесточаем требования к продаже алкогольной и табачной продукции, а с другой стороны, даем волю игорному бизнесу», хотя увлечение азартными играми приводит к не менее тяжелым последствиям: «Люди остаются без квартир, имущества, с долговыми обязательствами, рушатся семьи и судьбы». Коммунист также поинтересовался у представителя кабмина, какая необходимость была в создании игорной зоны в Республике Алтай, если таковая уже есть в соседнем Алтайском крае.
Ренат Сулейманов (КПРФ) высказал мнение, что на Алтай люди едут не ради казино, а «из-за уникальной природы», а игорная зона в Алтайском крае оказалась наименее посещаемой из всех пяти. Но замминистра продолжал настаивать, что нововведение поможет увеличить туристический поток, в том числе за счет иностранцев. Тогда Евгений Бессонов (КПРФ) зашел с другой стороны и спросил, почему Минфин занимается игорными зонами, а не предприятиями обрабатывающей промышленности, столкнувшимися с «острой проблемой» нехватки средств. Чиновник, однако, не дал увести себя от темы и вновь заявил о необходимости контролировать игорный бизнес и «перетягивать» в него граждан из нелегального сектора.
Атаку на законопроект коммунисты продолжили и во время финальных выступлений. Депутат от Алтайского края Мария Прусакова призналась, что не может радоваться дополнительному доходу своего региона, поскольку опасается «увеличения количества игроманов». А Михаил Матвеев заявил, что инициатива «противоречит самой идеологии государственной борьбы с пороками», и особо удивился ее рассмотрению «в Великий пост».
Заступился за проект только единоросс Артем Кирьянов, которого не убедил и опрос жителей — в силу небольшого числа участников. «Если уж мы так хотим узнать мнение местных жителей, то давайте это делать в рамках референдума»,— заявил он. Эту мысль горячо поддержала Нина Останина, предложив провести плебисцит между первым и вторым чтением законопроекта. Но развития идея не получила. В итоге за проект проголосовали 289 депутатов, против — 75, воздержался один.
