Корреспонденты «Денег» продолжают исследовать жизнь наших соотечественников в США. На этот раз в западной части страны. Тамошние штаты сильно отличаются не только от восточных, но и друг от друга. В них можно найти все, что пожелаете: суровые пустыни, величественные каньоны, горнолыжные курорты, океанские пейзажи, азартные игры, разгульное веселье, аскетичное уединение. А еще можно найти работу.
Регистрационный номер на Toyota Sequoia Дмитрия Гошкодерова выглядит так: Russian.
— Понимаете, иногда на дороге попадаются такие нервные водители,— объясняет Дмитрий.— Кто-то кого-то подрезал или не уступил дорогу — и начинают сигналить, орать в окно… А я ругаться не люблю, просто сделал себе такой знак. Человек видит и уже не хочет связываться… от греха подальше.
Побаиваются, в общем, русских. Дмитрий в Лас-Вегасе с 2001 года, приехал сюда вслед за мамой. Найти работу по специальности (он программист) оказалось непросто. В одной компании ему прямо сказали: overqualified, не можем себе позволить. Пошел в школу крупье, работал в казино. А потом один соотечественник-предприниматель предложил заняться VIP-туризмом — принимать состоятельных гостей из России, приезжающих поиграть с фортуной и посмотреть окрестности. Сдал экзамены, получил лицензию гида и вскоре стал совладельцем фирмы.
А надо сказать, что туризм — главная отрасль в этом городе. Градообразующая. Сами американцы называют Лас-Вегас Диснейлендом для взрослых. Город, выросший посреди пустыни всего 100 лет назад и через 50 лет стараниями мафии превратившийся в мировую столицу игорного бизнеса, выглядит как гигантская фанерная бутафория. Ярко и аляповато подсвеченные отели-небоскребы (Лас-Вегас — самое яркое пятно на Земле при взгляде из космоса) причудливых форм (Эйфелева башня, египетская пирамида, средневековый замок…) создают ощущение игрушечной, понарошечной реальности. Каждые 90 секунд в аэропорте Маккаран приземляется самолет. За год Лас-Вегас посещает около 40 млн туристов со всего мира (большая часть — все же американцы) — показатель немногим ниже, чем у Нью-Йорка. Это на полмиллиона жителей, или два миллиона с пригородами.
Хотя Дмитрий и глава фирмы, он любит работать «в поле» — возить туристов и рассказывать. Офис у него в телефоне. Как гид он обязан знать кучу фактуры о регионе — Гошкодеров знает и с удовольствием излагает. Проезжаем Булдер-сити, городок строителей плотины Гувера в 1930-е годы, местная ГЭС дает электроэнергию четырем штатам — Неваде, Юте, Аризоне и Калифорнии, и Дмитрий рассказывает про 286 погибших при строительстве, это 1,5% населения тогдашнего городка. Или драматичную историю борьбы этих четырех штатов за воду озера Мид, крупнейшего в США водохранилища, появившегося благодаря плотине Гувера. Тогда в 2012 году вода в озере в результате поднялась на 10 метров.
В этой гористой местности потрясающие виды на каньоны и озера вдоль реки Колорадо. На озере Мид немало марин, здесь раздолье для яхтинга. На других озерах, поменьше, отличные пляжи и рыбалка. Новая достопримечательность — недавно построенный мост, спрямивший хайвей на Большой каньон (раньше дорога шла через плотину Гувера и на этом узком извилистом участке часто собирались пробки). Стоимость моста составила $240 млн, что несказанно удивило группу российских строителей: они предполагали, что сумма раз в десять больше. Дмитрий в связи с этим рассказал анекдот: «Приезжают наши мостостроители к американским коллегам на банкет и спрашивают: «На что гуляем?» Те отвечают: «Видите тот мост? Вот на прибыль от него и гуляем». В ответный визит американцы приезжают на банкет к нашим: «На что гуляем?» Наши: «Видите тот мост?» «Нет»,— отвечают американцы. «Вот на него и гуляем»».
Но главная цель всех отъезжающих из Лас-Вегаса на восток — Большой каньон. Уникальное природное образование глубиной до 1800 м, промытое за миллионы лет рекой Колорадо, представляет следы нескольких геологических эпох. Дорога туда сопровождается узнаваемыми пейзажами из вестернов — безлюдные пустыни, столовые горы со «срезанными» вершинами, деревья Джошуа, ошибочно принимаемые за кактусы («дерево Иисуса» было названо так переселенцами-мормонами за ряд уникальных и важных в пустыне свойств: так, благодаря волокнистой структуре оно прекрасно держит влагу, поэтому древесину можно буквально выжимать; если оторвать иголку, за ней тянется «нитка», прочное волокно от ствола,— можно шить). Это земли индейцев племени хуалапай, а вообще прежде территории вокруг Большого каньона были владениями навахо, знаменитых помимо прочего тем, что в годы Второй мировой войны их язык использовался военными для шифрования данных, передаваемых радиосвязью. Одной из проблем в войне с Японией было то, что японцы легко прочитывали перехваченные американские шифрограммы, и в 1942 году американец Филипп Джонсон предложил использовать шифры на основе малоизвестного языка навахо. Было подготовлено около 400 индейцев-связистов, после чего японцам не удалось расшифровать ни единого сообщения. Позднее эти же шифры использовались в корейской войне.
А вообще, когда путешествуешь в этих краях, то и дело кажется, что вот сейчас с вершины горы потянется вереница индейских всадников и начнется типичная голливудская погоня, со стрельбой из луков и метанием томагавков. Но индейцы сейчас заняты другим бизнесом — в своей резервации они снимают не скальпы, а плату за проезд на смотровые площадки, а также кормят вкуснейшими ребрышками на стилизованных ранчо. А вот белые в этих краях живут совсем иначе, и тут можно увидеть настоящий Дикий Запад: нищие поселки, где люди обитают в хибарах, а то и просто в вагончиках, бедные магазины и салуны, разбитые дороги. По пути на каньон попался шахтерский городок Долан Спрингс — в Серебряном штате, как прозвали Неваду, испокон века добывали руду (золото, серебро, железо, медь и т. д.). Сегодня бурной деятельности не видно, но люди кое-как живут. Около 10 тысяч, типичные такие Joe Sixpack — аналог нашего Вани, сидящего с ящиком пива на диване перед телевизором. Однако есть четыре церкви (в том числе такая экзотическая, как Our Lady of the Desert — Матери Божией Пустынной, со своей колокольней) и несколько общественных организаций (в том числе Kids Against Dumb Stuff — «Дети против тупости»).
Но удивительнее всего было встретить в этом нищем поселке Дэна Дауди, бывшего автогонщика, а ныне автослесаря, восстанавливающего старые машины, ставшие автоклассикой. Первую он сделал для своей жены Мэри 40 лет назад — Chevrolet Camaro 1967 года. В дальнейшем он четырежды был признан отраслевыми журналами лучшим спецом по автоклассике. Сейчас у него в работе Auburn Speedster 1935 года стоимостью $300 тыс. и редкий Hudson Terraplane. Говорит, что ему уже сейчас предлагают за «Хадсона» $500 тыс., но сделка не состоится — машину он готовит для родителей. Судя по антуражу мастерской, Дауди фанат ретро: на улице стоит бензозаправка начала 20-х, внутри древние автоматы по продаже coca-cola, старинные механические игрушки… По пятницам он проводит занятия для школьников городка. Бесплатно. Одна 14-летняя девочка собрала Chevrolet 1969 года, корпус ей обошелся в $500, остальное подарили. Сразу нашелся покупатель, предложивший $25 тыс. (огромные деньги для этих мест). Но она решила не продавать, а доучиться в школе и потом продать дороже, чтобы оплатить учебу в колледже. Тут с раннего детства серьезно относятся к деньгам.
А Дмитрий Гошкодеров продолжает рассказывать — про семь видов гремучих змей, для каждого из которых требуется свое противоядие; про Одноглазого Грега — известного бандита, укравшего тонну золота из каньона Эльдорадо и спрятавшего сокровище в пещере у Большого каньона, где его банду нашла и всю перебила армейская часть; про священную для индейцев Гору духов (Spirit Mount), шепчущую при ветре… Работа мечты для русского иммигранта в Америке.
Вообще, если разобраться, выходцы из России внесли немалую лепту в процветание Америки. Взять тот же Лас-Вегас — в качестве столицы мирового игорного бизнеса он стартовал во многом стараниями легендарного гангстера Багси Сигела, появившегося в еврейской семье, покинувшей Россию. Именно Багси построил здесь отель-казино Flamingo в 1946 году, третье крупное заведение люксового типа в городе и единственное действующее с тех пор. Отель назван в честь его любовницы Вирджинии Хилл, прозванной Фламинго за длинные ноги. Увы, бизнесменом Багси оказался так себе — подрядчики постоянно обманывали его, завышая смету, и затягивали строительство. Дошло до того, что боссы итальянской мафии, на которую он работал, решили его прикончить за перерасход средств. Около года его спасало заступничество друга молодости и другого легендарного гангстера Меера Лански. Но когда отель был запущен и начал приносить прибыль, приговор все же привели в исполнение: 20 июня 1947 года киллер застал Сигела дома за чтением газеты и прострелил ему глаз. Этот брутальный эпизод в вариациях многократно повторен в голливудских боевиках, в том числе в знаменитом «Крестном отце». Никто из друзей и близких Сигела, включая Вирджинию-Фламинго, не осмелился прийти на его похороны. Но отель-казино по-прежнему процветает, а на территории заведения стоит единственный в мире памятник бандиту и киллеру — Багси Сигелу.
Вообще, отели на Las Vegas Boulevard, или попросту на Стрипе, отдельная тема. Каждый из них — город в городе. Можно приехать на неделю и вообще не выходить на улицу — внутри есть все, что может предложить вам центр любой мировой столицы. Десятки магазинов, ресторанов, баров, ночных клубов, концертные залы, спортивные арены, выставочные комплексы. Одна прогулка по отелю вроде Mandalay Bay или Bellagio может занять около часа. Цены минимальные, к тому же немало бесплатных услуг. Каждый вечер устраиваются дансинги под «живую музыку» — публика всех возрастов бурно реагирует на известные джазовые и рок-композиции, пляшет и веселится, и все это здорово напоминает наши провинциальные рестораны под «белого лебедя на пруду». Напитки в баре не дороже трех долларов, но это не из филантропии — просто принимающая сторона старается сохранить ваши деньги, чтобы потом побольше вытянуть на рулетке и «одноруких бандитах».
На Стрипе есть не только отели, но и жилые небоскребы. И ценник вполне московский. Но за пределами этого центра развлечений длиной в четыре мили Лас-Вегас представляется исключительно дешевым городом. Дом с тремя-четырьмя спальнями, гаражом и бассейном можно купить за $150-170 тыс. Также его можно сдать за $1-1,5 тыс. в месяц (с этих денег придется отчислить определенный процент управляющей компании). Доход от сдачи можно увеличить, если сдавать дом по неделям, это будет приносить порядка $150 в день, но в этом случае комиссия управляющей компании будет значительно выше. Однако это все равно выгодно и несложно — благодаря мощному турпотоку спрос на жилье высок круглый год.
Валерия работает бартендером в отеле — это считается весьма выгодным местом. До этого несколько лет выступала в ледовых шоу в Америке — она фигуристка. Два года назад вышла замуж за российского фигуриста Аркадия Сергеева, и чета решила осесть в Америке. В свадебном путешествии выбирали место для жизни. Были в Сан-Франциско, Сан-Диего, Солт-Лейк-Сити. Везде понравилось, особенно в столице Юты, Солт-Лейк-Сити — уютный город, окруженный горами, местность одновременно напоминает и Россию, и Швейцарию. Единственное, что не понравилось, запах испарений от соленого озера. В итоге выбрали Лас-Вегас: довольно легко закрепиться, можно найти работу, цены доступные. Легко открыть бизнес ($400), да и с налогами проще — местных налогов нет, только федеральный. Преступность невысокая, хотя и есть районы, в которых «не надо нарываться».
Из недостатков Вегаса — температура летом доходит до 50°C, все из камня, мало зелени, а апартаменты с деревьями стоят дороже. Правда, здесь очень сухой климат, поэтому и жара, и холод переносятся относительно легко. Дождей мало, поэтому нет грязи, а также не бывает ураганов, землетрясений и прочих стихийных бедствий. Зимой температура редко опускается ниже плюс 10°C, весной — обычно 16-23°C, осень — идеальное время: стабильно тепло, да еще можно и в горы с лыжами махнуть.
Аркадий и Валерия подали заявление на визу для «экстраординариев». Удалось получить только с четвертой попытки. Аркадий с четырех лет в фигурном катании, но ему пришлось не только предъявлять свои медали, но и доказывать значимость достижений его учеников. Как гласят иммиграционные правила, чтобы доказать свою экстраординарность, нужно иметь награды уровня Нобелевской премии. Но на практике достаточно просто доказать весомость результатов и авторитетность в своей области. Таким доказательством может быть в том числе количество упоминаний в интернете. В итоге Аркадию и Валерии дали визу на 10 лет.
Аркадию, чтобы работать тренером, нужно было еще получить лицензию ($700 вместе со страховкой). Он живет всего в двух милях от работы и работает по утрам по два-три часа. Это небольшой заработок, $120-170 в день, зато остается время на сына, двухлетнего Максима. На семью Валерия и Аркадий имеют доход $6 тыс., тратят $1,5 тыс. (без учета бензина и еды). За два телефона платят $150 в месяц. Машину проще купить в кредит. Если брать дорогую машину в лизинг, придется заплатить $4 тыс. сразу и потом около $500 в месяц. Новый Nissan Altima стоит $24 тыс., Mercedes C-класса или Acura MDX — $42 тыс.
Василий Оксенюк, владелец Oxenyuk Equity Investment, говорит, что в Лас-Вегасе никогда не было такого наплыва иммигрантов, как в последние год-два. Город вообще активно расширяется, хотя пока остается компактным — всюду можно доехать минут за 15-30. Прибывают не только иностранцы — много приезжих из Калифорнии, где жизнь намного дороже. Вегас — дешевый город, полагает Оксенюк. Цена на бензин на 15% ниже, чем в Сан-Франциско, еда и жилье тоже дешевле. За $1,5 тыс. сдается дом с тремя-четырьмя спальнями и бассейном. За эти деньги в Москве предлагают двухкомнатную квартиру. В Лас-Вегасе можно жить очень качественно, причем сразу — машину экономкласса, к примеру, отдают в лизинг за $100-200 в месяц. Причем эти затраты можно списывать, чтобы уменьшить подоходный налог. «Тут все так поступают, стараются как можно больше средств реинвестировать в бизнес, а себе брать столько, чтобы хватало на жизнь»,— говорит он. Из прибыли своего бизнеса Василий оставляет себе в среднем $70-80 тыс. в год, в отдельные годы до $120 тыс.— остальное вкладывает в расширение. Такие доходы, кстати, уже сейчас позволили бы ему получать пенсию в размере $2 тыс. в месяц.
Все больше прибывает русских. Среди причин переезда — усталость от жизни на родине, говорит Оксенюк. Хочется пожить в свое удовольствие. Почти все приезжающие на Запад США, по наблюдениям Василия,— представители среднего класса. Хотя есть и исключения — по его словам, в Лос-Анджелесе живет, к примеру, бывший и. о. министра финансов Андрей Вавилов. В последнее время среди иммигрантов стало больше людей с большими деньгами. Оксенюк профессионально помогает обустроиться русским инвесторам: снять или купить жилье, вложить средства и, понятное дело, легализовать свой статус. Визы бывают нескольких типов. Виза L-1 выдается сотруднику компании, которого переводят работать в Америку, H-1B — для квалифицированных работников, приглашаемых американской компанией, O1 — для «экстраординарных» приезжих. Самое простое — получить визу инвестора EB-5: нужно вложить от $1 млн в американскую экономику и создать минимум 10 рабочих мест. А если направить средства в целевые области для уменьшения уровня безработицы, хватит суммы и вдвое меньше.
Как это выглядит на практике, объясняет Василий Оксенюк. Если у вас есть несколько квартир в России, вы можете создать компанию по управлению и сдаче этих квартир в аренду. Дальше регистрируете в США компанию, которая будет управлять той, российской, управляющей компанией. Потом переводите себя на пост руководителя американской фирмы. Правда, до того необходимо отработать на посту директора своей российской компании не меньше года. Если соблюдены все формальности, вы легко становитесь руководителем американского предприятия с видом на жительство и правом работы.
Чего не надо делать, так это лезть в отельно-игорный бизнес. Мафиозное прошлое Лас-Вегаса в нынешней политкорректной Америке никуда не делось, только отношение к нему слегка изменилось. Считается, что корпорации вытеснили мафию. Причем мафию представляют доброй и щедрой, а корпорации — злыми и жадными. Это не совсем так. Те корпорации, что рулят нынешним Лас-Вегасом, преемники двух мафий, итальянской и еврейской. Рассказывают, приехали однажды серьезные ребята из России, с серьезными деньгами. Захотели построить отель-казино. Долго их мариновали в местном «горкоме» всякими отговорками, бюрократическими отписками, невыполнимыми требованиями, пока не дали ясно понять, что здесь их не ждут. Так и закончился проект. Еще рассказали про одного предпринимателя, решившего поставлять безалкогольные напитки в крупный отель. «Что ты можешь мне предложить? — спросил его менеджер отеля.— Мне платит $70 тыс. в месяц производитель такой-то (называет имя мирового бренда) за то, чтобы я не продавал тут ничего, кроме его продукции. Чем ты можешь ответить?» На этом разговор завершился.
Западнее Невады только Калифорния. И это определенно место, которое первыми открыли и освоили россияне. Местные, между прочим, это помнят и уважают. Курортная зона к северу от Сан-Франциско расположена вдоль Русской речки (Russian River), еще выше в горы — крепость-заповедник Форт-Росс. Очень здесь все напоминает Россию: сосновый бор, бревенчатые постройки с церковью, колодец-журавль, жилые дома, где есть место и прядильному станку, и старинному кабинету, и оружейной комнате с мушкетами… Что отличает от России — туман, поднимающийся с Тихого океана, и горы. Но все равно чувствуешь себя здесь как дома.
Часто говорят: «А что, если бы не продали Аляску и Северную Калифорнию?» Музейные документы объясняют. Ну, во-первых, Аляску продали за серьезные по тем временам деньги — $7 млн. А с Форт-Россом другая история — это был пункт для перевалки грузов на Аляску. Здесь жили несколько десятков русских и вывезенных с Аляски алеутов, которые кормили колонию привычным для них способом — убивали тюленей. За 30 лет поубивали почти всех в округе. Но бухгалтерские книги, выставленные в музее, свидетельствуют о ежегодных убытках — расходы колонии каждый год превышали доходы. Через 30 лет существования колонии царское правительство решило прекратить ее финансирование. Форт-Росс был продан американскому предпринимателю, который превратил эти территории в процветающий край, выращивая картошку и разводя скот. Но сегодня эти места знамениты другим: в долинах Напа и Сонома делают элитные калифорнийские вина. Ну точно не наш бизнес.
Впрочем, с некоторых пор в этих краях на лидирующие позиции вышел другой бизнес. Сан-Франциско и его окрестности — мировой центр новейших технологий. И русские здесь весьма востребованы и успешны, не меньше китайцев, индийцев и всех прочих.
Уместна аналогия с Лос-Анджелесом, расположенным на юге Калифорнии. Там, если заглянуть в стол каждого второго клерка, можно обнаружить стопку киносценариев; в кафешках на Venice Beach заседают несостоявшиеся режиссеры и продюсеры, а обслуживают их будущие (в своих мечтах) актрисы Голливуда. Ну а в Сан-Франциско едва не каждый второй — айтишник, обдумывающий новый стартап. В городе немало кафе (например, Epicenter на Харрисон-стрит), где молчаливые люди всех рас и оттенков кожи сидят с ноутбуками с утра до вечера — работают над своими проектами. Своего рода коворкинг.
Возможно, из-за такой концентрации айтишников Сан-Франциско перенасыщен всевозможными информационными сервисами. Здесь по всякому, даже самому пустячному вопросу первым делом заглядывают в смартфон — там находится решение любой проблемы. Многие сервисы на первый взгляд кажутся избыточными и даже ненужными, но на практике оказываются весьма полезными. Например, на улицах города часто можно видеть машины с розовой подушечкой в виде усов на радиаторе. Оказывается, есть такой сервис: водители, которые не прочь подзаработать немного долларов, помечают свою машину такой подушечкой и постоянно находятся в сети. Любой пешеход может посмотреть в смартфоне, какая машина поблизости направляется в нужную ему сторону, подает сигнал — и его везут. Стоит дешевле, чем официальное такси, но для водителя это заработок на пустом месте.
Показательная история о том, как технологии изменили быт, случилась во время беседы с Ильей Дружниковым (фигурировал в первой части материала о США — см. «Деньги» N4). Он рассказывал нам о своем первом стартапе, который через три года был продан за $100 млн, и о новом проекте Medigift, ориентированном на помощь людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации (пожилым, больным и т. п.). И тут за окном кафе возникла та самая ситуация. Посреди улицы остановилась машина, из-под капота валил дым, из машины вышла старушка и встала в растерянности. Мы помогли откатить ее автомобиль к обочине и выяснили, что пожилая дама направлялась к мужу на работу, но не помнит ни адреса, ни его номера телефона. И вообще она плохо соображала, где находится. Смогла только назвать имя мужа и его профессию — дантист. Илья достал смартфон и уже через несколько секунд говорил с ее мужем.
В связи с бумом интернета в Сан-Франциско и близлежащей Кремниевой долине спрос на программистов огромный — со стороны как крупных компаний, так и стартапов. У них высокие зарплаты, порядка $120-170 тыс. в год (подоходный налог 30-35%). Правда, и жизнь дорогая. Например, годовой доход $90 тыс. для семьи — это впритык. Считается, что Сан-Франциско — самый дорогой город в США после Нью-Йорка и по дороговизне не уступает Москве (аренда квартирки с одной спальней обойдется в $1200-2500 в месяц). В уютном Пало-Альто в 30 милях от Сан-Франциско (это центр Кремниевой долины, где, в частности, находится скромный особняк Стива Джобса) стоимость недвижимости стартует с $2-4 млн и стремится к бесконечности. Но можно обосноваться в Ист-Бей, или в Окленде (сразу через залив), или в Беркли, или в Саннивейле рядом с Сан-Хосе — там стоимость жизни намного ниже, а до Сан-Франциско рукой подать.
Все наши собеседники настоятельно рекомендуют всем, кто имеет отношение к IT, приехать в Сан-Франциско и пожить хотя бы пару-тройку месяцев. Просто чтобы подышать атмосферой больших проектов и необозримых возможностей.
Мария и Максим Гриневы считают, что рынок здесь простой и открытый, демократичный. В России невозможно прийти к потенциальному заказчику с улицы, бесполезно ждать ответа на письма с предложением услуг. Здесь это проще — крупные компании знают, что предложение маленького, никому не известного стартапа может оказаться золотым. Мария и Максим, специалисты по базам данных, в свое время создали компанию Twitter Times (одноименный сервис облегчает навигацию в Twitter), которую купил Yandex. После этого они работали в офисе Yandex в Пало-Альто, а за неделю до нашей встречи уволились оттуда, чтобы полностью посвятить себя очередному проекту — сервису, помогающему искать и сортировать потенциальных покупателей товаров и услуг.
Ольга Бруковская, в прошлом вице-президент Mail.ru по маркетингу, приехала в Сан-Франциско для «расширения кругозора». Никогда не планировала переезжать за границу, но в какой-то момент поняла: чтобы расти и развиваться дальше, необходимо дополнительное образование и новые впечатления. Сейчас она наряду с учебой в Университете Беркли ведет собственный интернет-проект Choister — сайт по сбору объявлений в сфере недвижимости в России (американский аналог собирает объявления на тему образования). В компании работает 12 человек — в Москве и других городах России, а также в Лондоне и Сан-Франциско. Проекту всего год, но уже удалось выиграть несколько грантов, а также занять пятое место в рейтинге mashable.com. Учебе этот бизнес не помеха, мешает только разница во времени — на звонки иногда приходится отвечать среди ночи. Ольге по душе здешняя атмосфера, людей отличает высокий профессионализм, у американцев со школы развиты умение планировать и коммуникативные способности. Но конкуренция на рынке труда намного острее, чем в России.
31-летний Александр Штучкин часто проводит время в упомянутом кафе Epicenter. Он говорит, что разочаровался в российских стартапах, что отечественным компаниям не хватает предпринимательской культуры. Александр по пальцам перечисляет успешные проекты международного уровня: ABBY, Лаборатория Касперского, Parallels, «ВКонтакте», Yandex… «Взять деньги у инвесторов — это даже не первый шаг,— говорит он.— Первый шаг — вывести продукт на рынок». Лет десять назад Штучкин выиграл чемпионат мира по программированию. А с 2007 по 2010 год руководил всеми разработками в Yota Labs. После чего решил заняться собственными проектами и понял, что нужно ехать на передовую интернет-технологий — в Сан-Франциско. Взял жену (детей пока нет) и приехал. Получил визу O1 (для «экстраординариев»), сейчас работает вместе со своим товарищем Юрием Лифшицем, основателем интернет-компании Blended Labs (проект в области образования). Очень доволен, как все получилось. Здесь привыкли мыслить глобально, люди открыты новым идеям, чужим культурам, здесь не принято кого бы то ни было осуждать за что бы то ни было. «А главное,— говорит Штучкин,— здесь стремятся не к тому, чтобы заработать деньги, а к тому, чтобы изменить мир».
Александр бегло перечисляет примеры, как быстро и кардинально меняется мир, ставя перед нами новые философские и моральные проблемы: «Первая расшифровка генома человека обошлась в миллиард долларов. Сейчас любое частное лицо может разобраться со своим геномом за $3 тыс. Уже сейчас можно вносить изменения в информацию ДНК и вживлять в живой организм — пока на уровне бактерий. Но лет через 15 родители перед зачатием будут конструировать будущего ребенка — выбирать цвет глаз и волос, форму ушей и носа, рост. Школьники запускают шары в стратосферу, компании готовят частные полеты в космос. Назревает новая мировая валюта — виртуальная, которая гарантируется не государством, а криптографией. Что это означает — страны теряют контроль над эмиссией и трансакциями. Вот что творят технологии, о которых в России еще далеко не все знают».
Сан-Франциско и впрямь заслуживает продолжительного визита. Это, пожалуй, самый необычный и живописный город США. Раскинувшийся на холмах, он напоминает рельефом наш Дальний Восток — Петропавловск-Камчатский, Владивосток, вот только много выигрывает по благоустроенности. Захватывающие виды на бухты, заливы, холмы (в центре города, кстати, есть и Русский холм). Правда, в Тихом океане искупаться не удастся — из-за холодного течения с Аляски температура воды обычно не превышает 15°C. По той же причине здесь летом иногда бывает холоднее, чем зимой, и постоянные туманы из-за испарений океана. Но в окрестностях, например в той же Кремниевой долине, климат что надо. В Северной Калифорнии модно вести здоровый образ жизни, на каждом шагу бегуны, популярна йога и просто походы, путешествия. Посмотреть есть что — в близкой доступности, помимо упомянутых долин Напа и Сонома, Русской речки и Форт-Росса, еще и национальные парки Йосемити и Секвойя, горнолыжные курорты Сьерра-Невады, озера Тахо, Топаз, Мамонтовы… Природа невероятно разнообразна, за несколько минут из альпийского морозного климата можно окунуться в жаркие субтропики. А для пляжного отдыха есть юг Калифорнии, либо, чуть дальше, Мексика. До Гавайев — $300-400 лету. А если есть чуть больше денег, то на Карибы: Ямайка, Пуэрто-Рико, Доминикана.
В Сан-Франциско есть район, который называют Billionaires Row — «улица миллиардеров». Когда мы проезжали ее с Ильей Дружниковым, я вспомнил вопрос, который забыл сразу задать: «А что вы и ваши компаньоны сделали с сотней миллионов долларов, за которую продали свою первую компанию?» Он помолчал и ответил: «Ну кто как. Один, например, купил наконец доску для серфинга». И пояснил: «Мы поняли, что не хотим ничего менять в своей жизни, хотим продолжать свое дело».
В общем, понравилось менять мир.
Источники: Всемирный банк, МВФ, Росстат, Бюро переписи населения США, Институт миграционной политики США, Бюро экономического анализа США, Businessesforsale.com, Numbeo.com, расчеты «Денег».
