За 20 лет букмекерский рынок а нашей стране превратился не только в заметный бизнес, но и в одну из субкультур, существующих вокруг большого спорта. Особый характер данного бизнеса определяет сложное отношение к нему, как со стороны общества, так и государства. О том, как видят свое место в национальной экономике букмекеры и о путях развития этого бизнеса в России мы разговариваем с Верой Груздевой, бренд-директором Букмекерской конторы «Фон», одной из старейших российских букмекерских компаний, работающих с 1994 года.
– Компания работает с 1994 года. Тогда спортивный тотализатор был фактически ограничен ипподромами с их закрытым сообществом игроков. Какой путь проделала индустрия за 20 лет.
– Отрасль прошла через несколько существенных этапов. Собственно в 1994 – 2001 гг. нам самим, как и другим букмекерам необходимо было понять, какую нишу мы занимаем, как работает этот бизнес в России и каковы технологии его развития. Многое в развитии бизнеса опрелелил технический прогресс. В 94-м году компьютер был еще не самой распространенным и весьма дорогим устройством. Технология приема ставок на тот момент, по сравнению с нынешней, была искусством древних эпох. Ставки принимались по квитанциям – документам вроде товарных чеков. Если сейчас мы в сутки принимаем ставки на 1700 событий, то в то время компания давала где-то 30-40 событий, то есть только самые основные спортивные матчи. Варианты ставок тоже были ограничены: победа-поражение-ничья и может быть, результат.
– На какие виды спорта делали ставки?
– Они фактически принимались по запросам. Клиент приходил в контору и говорил, что хочет поставить на такую-то игру. Каждый кассир фактически выполнял еще и роль букмекера, т.к. ему самостоятельно приходилось принимать решение о приеме ставок и определении коэффициента. Собственно, поэтому ни одна контора в России фактически не могла держать больше одной точки.
– Когда положение стало меняться?
– С началом широкого использования компьютеров. Появилась более сложная технология расчета ставок, позволявшая развивать сеть точек приема. Ночью группа аналитиков проводила разбор событий и устанавливала коэффициенты ставок. Все это записывалось на дискеты и развозилась по пунктам приема. После закрытия пунктов дискеты с записанными итогами игр и принятых ставок свозились в контору. Там производился расчет, и на следующий день игрокам выплачивались ставки.
– То есть, с появлением вычислительной техникиу компаний возникла потребность в создании аналитических групп и вы стали привлекать для работы специалистов – математиков и статистиков?
– Потребность в таких знаниях была всегда и в букмекерский бизнес шли люди, имеющие соответствующие способности и склонности. Насколько я знаю, в большинстве крупнейших российких букмекерских контор изначально костяк рабочей команды составляли профессиональные шахматисты. Когда же бизнес начал разрастаться, то эти люди стали привлекать к нему знакомых, также имеющих аналитически-статистические навыки, и обучать их специфике индустрии. У нас в общем происходит то же, что и в индустрии трейдерства. Неглупого человека, можно обучить пользоваться развитым программным аппаратом и он может стать как неплохим трейдером, как и неплохим букмекером. Это сильно отличается от ситуации, когда фактически единственным инструментом букмекера был его мозг.
– Как изменился ваш бизнес с развитием интернета?
– С увеличением проникновения интернета, индустрия совершила колоссальный скачок. Первоначально, когда появилась связь на основе модемов, кассиры получили возможность оперативнее отсылать аналитикам конторы данные о ставках (до этого они звонили только по поводу каких-то экстраординарных ставок ), что позволило принимать более гибкие решения. Позже, букмекеры уже могли собирать данные по играм и производимым ставкам в режиме реального времени. Собственно, тогда появилась возможность принимать ставки Live – во время проходящей игры, когда они меняются в зависимости от ее хода. Это совершенно особый вид ставок, т.к. здесь нельзя рассчитать коэффициент исходя из предварительных данных. Все меняется в ходе игры. Тут понадобился особый тип специалистов, которые могут быстро принять решение и при этом принять его так, чтобы у клиентов сохранялось заинтересованность в ставках. Здесь ведь тоже надо правильно рассчитать стратегию. Скажем, идет матч ЦСКА-Спартак и кто-то ставит большую сумму на ЦСКА. Соответственно, первым желанием может быть опустить коэффициенту ЦСКА. Но ведь надо понимать, что собственно от ставки шансы ЦСКА неменяются , но снижение коэффициента может отбить желание делать ставкиу других игроков, так что действовать здесь надо тонко, учитывая разные факторы.
Можно провести аналогию с биржевой сферой. Увеличение объема и скорости обрабатываемой информации должно приводить к появлению новых продуктов и вариантов игровых комбинаций?
– Аналогия, безусловно, есть, и не только в этом. Сейчас, как и на биржах, на помощь игрокам приходит прообраз искусственного интеллекта. На биржах ведь тоже все определяется не решениями человека. Программы-брокеры – это уже сегодняшний день. Люди только присматривают за ними и в какой-то момент могут остановить для фиксирования результата. В букмекерской сфере также многое определяют доли секунды. Так что, людям остается следить за программами со сложными алгоритмами.
– Как быстро произошла эта эволюция в букмекерстве?
– Мы начали предлагать ставки -лайв в своих клубах в 2004 году. Это был совсем новый продукт, даже по мировым меркам. В 2004-м это все было довольно примитивно – несколько коэффициентов по ключевым матчам на небольших экранах. Сейчас же имеющиеся возможности позволяют давать одновременно ежеминутно до 60 событий, по которым делаются самые разные виды ставок. Сейчас, например, по ходу матча можно принимать ставки на то, что произойдет в следующие 5 минут: будет ли за это время забит гол, зафиксирован офсайд или на поле выбежит голый человек – по всем этим событиям принимаются ставки с разными коэффициентами. Это среди прочего, породило одну технологическую проблему: для сопровождения таких ставок нам необходимо было получать информацию об игре действительно в режиме реального времени. А, например, при трансляции зарубежных матчей каналы могут давать задержку до 15 минут. Стриминговые каналы могут давать задержку примерно 40 секунд, но в ставках, где коэффициент меняется каждую секунду, это тоже очень много. Поэтому контора наняла большой персонал скаутов – то есть тех, кто приходит на матч и в режиме реального времени передает букмекеру все интересующие его подробности происходящего. На сегодня мы обладаем самой большой командой скаутов, освещающих события российского чемпионата. Такой практикой наема скаутов пользуются и спортивные СМИ, чтобы быстро обновлять информацию на сайте, но, насколько я знаю, самый большой охват у нас. Сейчас к нам нередко обращаются крупные зарубежные букмекерские компании за информацией по российским матчам. Некоторым из них на основе договоренностей мы передаем фактические данные о матчах, разумеется, без информации о сделанных ставках и коэффициентах.
– Насколько я понимаю, если речь идет о задержки в 30-40 секунд, то сообщение скаута должно быть сформулировано и передано быстрее?
– Да. И для этого существует специальная система кодов и что-то вроде стенограммы в мессенджерах, по которым происходит общение. Есть особая база данных с рейтингами скаутов, в том числе, с точки зрения оперативности. Существует международная компания Bet Radar, которая занимается целенаправленным сбором информации по матчам в реальном времени по всему миру и передачей ее букмекерским конторам. Этими данными пользуются и российские конторы. Однако мы предпочитаем не прибегать к аутсорсингу, т.к. информация собранная нами по нашим критериям и запросам дает больше материала для анализа, а во многом, эксклюзивно. Терять это преимущество мы не хотим.
– Как бы вы описали своего среднестатистического клиента?
– Это мужчина средних лет со средним доходом. В клуб он приходит один-два раза в неделю и делает ставки на конкретные события – такие, за которыми он следит как любитель. Ставка у него, если судить по последним данным наших маркетологов, обычно 500 или 1000 рублей. То есть это человек, у которого, в общем, все в порядке в жизни и в клуб он ходит не за деньгами а чтобы немного развлечься и пообщаться с кем-то, у кого схожие интересы. Так выглядит 80% нашей аудитории. 20% – совсем другие люди. Они ходят в клубы ежедневно. Они знают досконально все события или какие-то события, на которых они специализируются – например, волейбол или хоккей. Сейчас, например, в клубах сезон таких биатлонщиков. Летом их в клубах нет, а сейчас появляются специализированные группы, которые следят только за биатлоном, досконально в нем разбираются и делают свои ставки. Есть и специфические персонажи, которые, как в казино, пытаются вычислить безошибочную систему, но это крайне редкие случаи.
– Успешно пытаются? Возможно ли такая система?
– Спорт это не казино. Тут ведь все зависит не от того, как шарик катается. Здесь люди собирают информацию, изучают, анализируют, просматривают зарубежный опыт. Это не дает стопроцентный результат, но в принципе такая работа не бессмысленна. Например, многие так специализируются на бейсболе. По нашему времени игры часто идут ночью и люди накануне внимательно изучают все составы команд, смотрят информацию по каждому игроку – кто болен, кого накануне сфотографировали в баре, кого останавливала полиция, еще что-то и пытаются сделать на этом уверенную ставку. Это хорошо, т.к. подстегивает и букмекеров более внимательно изучать всю предварительную информацию. Мы сталкивались с ситуацией, когда какие-то группы наших клиентов стабильно выигрывали все ставки. Были прецеденты в Тольятти, когда конкретные посетители клубов регулярно рвали нас на ставках по водному поло и волейболу. Мы, разумеется, изучали эту ситуацию и изначально подозревали инсайд по договорным матчам. Но потом аналитики пришли к выводу, что все это объяснимо и люди просто разбирались в этих видах спорта и командах лучше нас. Значит, и нам надо было лучше влезать в детали. Можно, конечно, не дать им ставить. Но это не вариант, это снизит доверие других клиентов. Надо просто в будущем лучше рассчитывать коэффициенты.
– Имеющимся у вас массивом информации можно распоряжаться по-разному. Приходится ли представителям конторы выступать в качестве публичных экспертов в области спорта и комментировать какие-то события постфактум?
– В нашей компании это не принято. Методики анализа – – уникальный актив. Результат любого матча и наш анализ ложится в нашу копилку для дальнейшего выстраивания стратегии. Поэтому рассказывать, например, о том, какие выводы и почему мы сделали из результатов чемпионата, мне кажется не совсем правильным.
– В России действует немало букмекерских контор. Каждая имеет свои предложения для клиентов. В этой ситуации лояльность аудитории немаловажный фактор. Что делаете вы, чтобы ее сохранить?
– За нас говорит время существования на рынке. «Фон» существует 20 лет и старается давать возможность игроку поставить на любое событие, которое он захочет – мы постоянно работаем над расширением перечня. Ну, и кроме того, клиент может быть уверен, что получит выигрыш по своей ставке четко и в срок. Наша стратегия – это максимально широкая линия возможных ставок и надежные выплаты. Могу сказать, что мы никогда не пытались завлечь клиентов особо высокими коэффициентами. Иногда конторы вступают в такие войны. Но от этого страдает весь рынок.
– Вы говорите, что «Фон» работает только «на земле». В мире же интернет-букмеккерство сейчас составляет одну из самых значительных долей рынка. Думаете ли вы развиваться в это направление?
– Разумеется думаем, однако в России сейчас это законодательно запрещено. Этот запрет ставит для нас препятствия в экспансии на зарубежные рынки. Потому что выходить туда без предложений по интернет-ставкам просто бессмысленно, а делать такой сервис только для пользователей вне России, не вполне честно, по отношению к нашей собственной аудитории.
– Власти готовы вступить с вами в диалог?
– Да, сейчас в принципе есть вполне работающий инструмент в виде саморегулирующихся организаций. У букмекеров она тоже есть и соответствующие органы ведут с нею нормальный диалог по интересующим вопросам, мы также готовы идти навстречу. Мы активно работаем над этой проблемой и в составе СРО, и как консультанты в соответствующих комитетах в думе и в правительстве РФ. Надеемся, что эта работа увенчается успехом, и все правовые и организационные вопросы будут урегулированы в ближайшее время. Государство также заинтриговано в решении этого вопроса, так как очевидны упущенные поступления в казну. Сегодня часть игроков, которым удобнее делать ставки из дома в интернете, как правило, делают это на зарубежных букмекерских сайтах. И по нашим данным власти постепенно склоняются к тому, чтобы, снять этот барьер. В конце концов, это анахронизм. Думаю, кстати, что в этом случае у нас есть неплохой шанс на экспансию. На мой взгляд, российские конторы технологически сильнее многих мировых.
– Чем объясняется это преимущество?
– Это эффект позднего старта. Он касается, не только России, но и других постсоветских стран. Там, где букмекерский бизнес имеет давние корни, он достаточно инертен. Там меньше вариантов ставок и долго сохраняются старые технологические решения. А мы за все схватились сразу и в некоторых случаях стали применять нестандартные подходы, у которых, на наш взгляд большая перспектива. В общем, у нас принимаются ставки на все, что движется и изменяется. Вплоть до того, какого цвета шнурки будут на бутсах у игрока. Можно охватить ставками все аспекты матча и сделать это довольно интересным и увлекательным.
– Черный бизнес видится вам серьезной проблемой?
– Из-за него мы несем огромные репутационные издержки. К сожалению, после официального запрета игрного бизнеса, определенная доля его участников решила зарегистрироваться под видом букмекерских контор. Однако по сути, этого бизнеса они не знают и он им совершенно неинтересен. То, что они открывают не имеет никакого отношения к спорту, а по сути, тот же вариант игровых автоматов, где ставки делаются по компьютерным забегам лошадей или виртуальному футболу. Время от времени такие точки обнаруживают и закрывают, при этом в новостях сообщают о ликвидации «букмекерской конторы». Надо сказать, что государство понимает эту проблему. Сейчас, например, ужесточена ответственность за имитацию ставок и прием денег на виртуальные события, чем обычно и занимаютcя нелегальные конторы.
– Приходится ли вам взаимодействовать с правоохранительными органами в предоставлении какой-то информации?
– Это регулярная практика. Из каких-то последних заметных случаев я помню, как у нас запрашивали данные о ставках, сделанных одним гражданином в каком-то областном центре. Потом оказалось, что он был мелким функционером местной спортивной команды и взял деньги на ставки из ее кассы. Собственно, именно правоохранители, как раз довольно часто обращаются к нам по каким-то уже случившемся событиям. К сожалению, мало кто использует наши данные для того, чтобы предотвращать какие-то незаконные события, например, договорные матчи. Анализ ставок всегда позволяет выдвинуть обоснованные подозрения. И , разумеется мы готовы сообщать министерству спорта и всем заинтересованным органам информацию о подозрительных матчах, смахивающим на договорные. По-моему, одна из проблем заключается в том, что само министерство не готово работать с такой информацией в том объеме, в каком ее получаем и выявляем мы. А предоставить нам какие-то инструменты и полномочия для реагирования по разным причинам тоже не хочет. В общем мы заинтересованы в совместной работе. Например, в каких-то общих круглых столах, хотя бы с разбором итогов чемпионата.
– Букмекеры обладают огромным массивом информации по спортивной жизни. Разумеется, это коммерческий ресурс. Однако рассмастриваете ли вы вариантов ее для какого-то общественного блага?
– В принципе это возможно. В России, кроме букмекеров никто не обладает такой статистической и аналитической базой по всем прошлым спортивным событиям и соответственно, базой, для каких-то вероятностных прогнозов по будущим играм. Мы уже сейчас делаем определенные прикидки по возможным результатам ЧМ-2018. То есть с нами можно работать, как с аналитиками, чтобы определить, какие слабые места надо подтягивать стране и сборной. И мы, конечно, готовы помочь.
