Несомненно, человек мудрый и расчетливый, Альберт Эйнштейн недолюбливал казино, справедливо утверждая: единственный способ выиграть в рулетку — воровать фишки. 

Сегодня понятно, что те, кто поставил на Беларусь в развитии игорного бизнеса, проиграли

В чем-то открыватель теории относительности был прав. С точки зрения вероятности даже кристально честный владелец рулетки выигрывает всегда. Хотя бы за счет поля «зеро». Но как хочется подначить известного физика его же коронным утверждением, что все в мире относительно. И казино могут остаться исключительно в глубоком проигрыше. Если сядут за стол с чиновниками, не очень сведущими в игорном бизнесе, отсутствуют шансы даже остаться «при своих». Вместе с российским кризисом крылья зарождающемуся Лас-Вегасу не в последнюю очередь подрезали и налоги. Парадокс, но в последние годы их связь с оборотами обратно пропорциональна: фискальные претензии растут, а количество игроков падает. 

Некогда нарядные игорные заведения нынче хмурятся погасшими неоновыми вывесками. Одни банкротятся, другие временно приостанавливают работу из-за финансовых сложностей, третьи меняют владельцев… Бесперебойно крутят рулетку только самые стойкие оптимисты. И очень радуются, когда удается сработать в ноль. О прибылях никто даже не мечтает. 

А ведь некогда все так прекрасно начиналось. В Москве казино подвергли массовой обструкции и вынесли в специальные зоны. Например, в Красноярск. Приунывших игроков быстро подхватили белорусские профильные заведения. Тем более что им пообещали зеленый свет на самом высоком уровне при единственном справедливом требовании — скрупулезно уплачивать налоги. 

Собственно говоря, первые легальные рулетки в Беларуси появились еще в самом начале лихих 90-х. Но сама по себе отрасль развивалась ни шатко ни валко. Заведения открывались, но блеском и помпезностью обычно не страдали, были рассчитаны на новоявленных бизнесменов. Предприниматели со своей своеобразной психологией и являлись долгое время основными завсегдатаями таких заведений. Но к 2000-м их ряды поредели, эпоха шальных денег закончилась, легких сырьевых доходов в стране не было, да и золотая молодежь на них не выросла… А предприниматели новой волны, привыкшие зарабатывать своим горбом и мозгом, не особенно желали рисковать трудовыми доходами за карточным столом. Словом, казино варились в собственном соку. Не загибались, но и не развивались. Да и, признать стоит, являлись делом достаточно мутным, так как четкая и вменяемая правовая база для игорного бизнеса отсутствовала. Поэтому и инвесторы не шли. 

И вот в 2010 году — прорыв. Во-первых, на горизонте забрезжили азартные московские клиенты. Во-вторых, на рулетки обратило внимание государство. Из-под регулирующей руки Министерства спорта и туризма игорный бизнес перешел под юрисдикцию Министерства по налогам и сборам. Закипела законодательная работа. Появились четкие правила игры. Не всегда удобные и бесспорные, но более-менее понятные для владельцев заведений. И засверкали новенькие неоновые вывески домов азарта. Потянулись российские любители острых ощущений, заполняя авиарейсы. Минск, конечно, не Лас-Вегас или Монако, но поближе будет Красноярска. Да и покомфортнее. Все-таки европейская столица, тем более и визу получать не надо. Но в данном случае это был только плюс. Потянулись в Беларусь и международные операторы, и иностранные инвесторы. У родного капитала ведь не хватало средств, чтобы резко вывести заведения на новый уровень. Поэтому среди учредителей большинства заведений и значились, и значатся до сих пор зарубежные компании. 

Но счастье длилось недолго. Фискальная политика изначально не баловала азартные игры. Налог исчислялся не с оборота заведения, а с игрального оборудования. Были учтены каждый карточный стол, рулетка, автомат. Причем тарифы оказались одними из самых высоких в СНГ. Первое время поток российских туристов даже позволял игорным заведениям чувствовать себя комфортно. Пока не последовала череда «казенных» неожиданностей. В 2014 году появился новый налог — 4% от разницы между ставками и выплатами. Азарт у владельцев игорных залов стал постепенно улетучиваться. 

Другие удары судьбы не замедлили посыпаться. Правда, к родной фискальной политике они уже не имели отношения. Дешевая нефть и другие неурядицы российского бизнеса подкосили финансы игроков. Собственно говоря, за адреналином в Минск продолжали летать, но реже. И бюджет на карточно-рулеточные забавы сократили. Даже в рублях, не говоря про валютный эквивалент. И можно сколь угодно долго говорить о дедолларизации, но в наш игорный бизнес основные капиталы вкладывали чужие предприниматели. Соответственно, и свой дебет с кредитом они сводили в евро и долларах. И он однозначно не радовал. 

В прошлом году еще прибавилось «перчика»: появился налог на игроков — с них удерживали в пользу бюджета 4% от выигрыша. Точнее, от фишек, которые они обменяли на наличность в кассе. Вроде бы финансы непосредственно казино от этого не пострадали. Но клиентам идея очень не понравилась. Разные другие запреты и ограничения, типа запрета рекламных игр, на этом фоне кажутся мелкими неприятностями. 

Представители отрасли хранят сдержанное молчание. Хвастаться — нечем, жаловаться — не хочется. Есть желание выругаться. Но жизнь и без того колет шипами, чтобы еще нарваться на конфликт с регулятором из-за критики. 

В кулуарах представители казино с обидой говорят: они упорно сталкиваются с недоверием чиновников. В понимании государственных людей игорный бизнес может быть либо супербогатым, либо просто богатым. В самом крайнем случае — состоятельным. Так к нему и относятся. Например, арендаторы дерут несколько шкур. Как говорят, если сегодня в один и тот же зал поставить обеденный стол и игорный, разница в аренде будет отличаться раза в три-четыре, а то и в пять. На все доводы советуют «добрать» недостающие суммы у собственников. Будто это меценатствующие дойные коровы, а не капиталисты. 

Один из представителей отрасли на калькуляторе четко объяснил: есть эмоции и представления, но существует такая наука, как математика. Исходя из теории вероятности, доход казино, скажем, на рулетке менее 3% от оборота. В реальности получается больше, но 10­—15% максимум. В эти скромные проценты как-то надо втиснуть все издержки. 

Ладно, на персонале и интерьере еще как-то можно сэкономить до определенного уровня. Но налоги никакой оптимизации не поддаются. Баланс доходов и расходов уже «играет» не в пользу азартного бизнеса. Перспективы не очень радужные. Клиенты не жирнеют, их поток потихоньку снижается. 

А впереди маячит помпезное открытие игровой зоны в Сочи.  Черноморское побережье однозначно переманит к себе многих российских картежников. Поэтому отрасль постепенно гасит огни. У многих только одно желание: как бы выйти из бизнеса красиво, без потерь и конфликтов с государством. Словом, прощай, наш  Лас-Вегас…

Владимир ВОЛЧКОВ

Шагреневая кожа  азарта

На улице метель и мороз, а в игорном зале приятная атмосфера теплой ночи. Так заведено во всех казино планеты — клиент не должен догадываться, какое время суток за пределами игорного зала. 

На часах 14.00, но здесь все подчинено своему времени. Персонал занят своими делами. Игроков пока нет — они еще отсыпаются после бурной ночи в гостинице. Но заведение готово принять их в любой момент — было бы желание сыграть.

Заснеженное казино появляется на трассе неожиданно.

Казино расположено в странном месте — в 6 километрах от белорусско-российской границы, на пустыре. Мимо пролетают грузовики и легковушки, которые по трассе М-1 спешат в сторону Москвы или Минска. Большое двухэтажное здание с яркими вывесками появляется перед глазами неожиданно. Если ехать слишком быстро, то можно и не заметить его между деревьями. Вокруг только заснеженное поле и лес. Где-то в километре — железнодорожная станция. Однако некоторые автомобили целенаправленно едут именно сюда. Стоянка перед зданием практически полностью занята — это около десятка машин. На большой площадке в стороне отстаиваются две грузовые фуры.

Машины в основном с российскими номерами — москвичи или смоляне. Марки авто разные — от «Мерседесов» до «Фордов». Замечаю одну машину с украинским флагом. 

— Это путешественники, — объясняет охранник. — Украинцы часто доезжают сюда, до российской границы, ночуют здесь у нас, а потом едут обратно.

Вообще это место знают практически все, кто часто здесь ездит в Россию. В окрестностях Смоленска реклама этого казино повсюду. Можно спокойно тормозить попутку на трассе и говорить: «Мне в казино на границе». Скорее всего, даже переспрашивать не будут, а сразу отвезут туда, куда собрались. Во всяком случае, я даже договорить не успел, а мне водитель уже кивнул: мол, ясно, поехали. Хотя, конечно, в основном любители азартных игр приезжают сюда на собственных авто. Могут встретить и отвезти и транспортом самого заведения — если клиент пожелает.

Молодой менеджер казино «Корона» Игорь Белоусов говорит, что игорное заведение появилось здесь четыре года назад. Как раз в тот момент, когда у нас решили, что Беларусь после запрета игорного бизнеса в России могла бы стать вторым Лас-Вегасом и предоставить свои игорные заведения соседям по ЕАЭС. Ответственные лица призывали активнее развивать в нашей стране этот бизнес, но при этом настоятельно требовали подумать о защите зависимых от игры белорусов. Поэтому с 1 января 2013 года все, кто считает, что может подпасть под влияние рулетки, имеют право написать специальное заявление в любом казино. Министерство по налогам и сборам вносит такого человека в реестр. С этого момента вход во все игорные заведения страны для него будет закрыт.

Однако здесь завязавшие появляются нечасто. Как правило, в такую даль едут те, кто точно знает, что сможет расслабиться. А таких немало.

— Конечно, суммы, на которые гости играют сейчас, уже совсем другие, — признает Игорь Белоусов. — Но есть постоянные клиенты, которые специально приезжают играть именно сюда. И заведение остается прибыльным. 

Правда, насколько прибыльным, менеджер не уточняет.

По его словам, хозяин казино — белорус. Но заведение с самого начала ориентируется в своей работе именно на российских клиентов. Потому и стоит в таком странном месте. На отшибе, зато близко к границе. Персонал живет в ближайшем городе — Орше. Большинство из них — приезжие. Например, сам Игорь Белоусов еще недавно работал в Минске, но переехал сюда и снимает квартиру. Свою новую работу он называет интересной.

— Здесь нигде больше казино нет, только слот-залы. Хотя популярность это место приобрело не сразу. Поначалу тут люди останавливались только на час-два, по дороге в Минск, куда ехали играть по-серьезному. Теперь к нам едут целенаправленно, — заверяет менеджер.

Помимо казино, в развлекательном комплексе есть небольшая гостиница на 10 номеров и ресторан. Иногда люди используют комплекс как придорожный сервис — просто заезжают на ночлег, но не играют. Хотя и заядлые игроки любят «зависнуть» сразу на несколько дней. Охотно едут люди из Москвы, Смоленска, Брянска. Местные — обычно из Орши или Минска. Бывают иногда турки и даже арабы. Таких гостей, как правило, встречают в аэропорту и везут сюда на машине по трассе.

— С клиентами проблем нет. Человек 70—80 в пятницу вечером — это нормально, — говорит Белоусов. — Обычно это солидные люди за 30 — и женщины, и мужчины. А вот молодежи очень мало.

В Минске сейчас кризис этого бизнеса, констатирует Игорь Белоусов: 

— Казино закрываются и будут еще, скорее всего, закрываться. И лично мое мнение: ситуация будет ухудшаться.

Да, Беларусь, похоже, вторым Лас-Вегасом не стала. И уже вряд ли станет. Менеджер «Короны» говорит, что Россия активно развивает свои специальные игорные зоны. Их всего четыре: в Калининградской области, в Алтайском и Приморском краях, а также в Краснодарском крае. 

— Например, в Сочи все очень грандиозно. Там в эту индустрию вкладываются просто колоссальные деньги, — делится Игорь Белоусов. — И россияне уже предпочитают ездить играть внутри страны. Мы для москвичей пусть и ближе географически, чем Краснодар или Сочи, но у них в части игры в почете патриотизм, что ли.

После запрета на игорный бизнес в России посетителей в белорусских казино сразу стало больше. Но сейчас ситуация меняется. И дело не только в этих специальных зонах. У людей в России просто стало меньше денег, и пускать на ветер оставшиеся не очень хочется. Это игорные заведения прочувствовали года два назад. Плюс в России сегодня процветают подпольные казино и игорные залы, а это значит, что в Минск и окрестности для игры ездить и не надо.

Но менеджер приграничного казино не боится таких перемен. По его мнению, даже хорошо, если отдельные заведения у нас закроются: «Их стало слишком много для того количества людей, которые туда ходят. Тем же, кто останется на плаву, будет полегче, поскольку у них количество клиентов вырастет».

Большей проблемой может стать резкое высвобождение работников игорной индустрии — крупье, официантов. Найти другую работу после тех теплых мест, где они трудились, будет непросто.

Владислав КУЛЕЦКИЙ