14 февраля не только День всех влюбленных — это день знаменитой гангстерской разборки. А великая комедия «В джазе только девушки», чьи герои видели ту разборку,— отличный рассказ об экономике США накануне Великой депрессии.

Один из главных героев комедии всех времен и народов с роскошной Мэрилин Монро, герой, мелькающий в кадре едва ли не чаще всех остальных, но не попавший в титры,— алкоголь.

Когда 19 января 1920 года в Штатах вступил в силу сухой закон, экономические аналитики предсказывали, что он окажет положительное влияние на многие сферы национальной экономики. Ожидался бурный рост продаж безалкогольных напитков, жевательной резинки, театральных билетов, одежды, товаров для дома и многого другого. Должны ведь люди на что-то пустить деньги, которые они больше не будут тратить на алкоголь?

Ничего подобного, однако, не произошло. Аналитики, как всегда, объяснили, что их просто неправильно поняли. В реальности же сухой закон привел к бурному росту преступности — кражам, кражам со взломом, грабежам, убийствам, но особенно к росту преступлений, связанных с нелегальным оборотом спиртного.

За время действия сухого закона число заключенных в федеральных тюрьмах выросло на 366%. Более половины отбывали срок за преступления, связанные с алкоголем и наркотиками. В экономике же самыми процветающими и прибыльными (и незаконными) секторами оказались торговля спиртным, игорный бизнес и проституция.

На федеральном уровне ущерб от действия сухого закона измерялся миллиардами долларов, недополученных в бюджет, и сотнями миллионов, расходуемых на проведение закона в жизнь.

Кроме непосредственно производителей спиртного от новой законодательной инициативы пострадали (или перешли в тень) компании смежных отраслей. В частности, спад переживала ресторанная индустрия, чьи доходы сильно зависели от алкоголя. Для индустрии развлечений, вопреки прогнозам, тоже наступили не лучшие времена. Неудивительно, что героям «В джазе только девушки» Джо и Джерри, саксофонисту и контрабасисту, приходится играть «на похоронах» у гангстеров: с легальной работой напряженка.

Февраль 1929-го. С начала года потихоньку растут цены на еду, но это пока никого особо не беспокоит. В августе наступит промышленный спад, который заметят лишь немногие из аналитиков. А в октябре рухнет биржа и разразится Великая депрессия.

Впрочем, и до ее начала далеко не все американцы (Джо и Джерри тут не исключение) замечали, что страна процветает. 40% национального богатства принадлежали 1% населения (типичных представителей этого процента мы увидим во второй половине фильма, в отеле во Флориде). 5% самых богатых американцев получают треть всех доходов. В общем, процветание распределено крайне неравномерно. Наши саксофонист и контрабасист не попадают ни в 1%, ни в 5%. И вряд ли их может утешить тот факт, что средний британец почти вдвое беднее их (точнее, на 88%, исходя из паритета покупательной способности), а средний испанец — вчетверо.

Джо и Джерри не только живут бедно, но еще и опутаны долгами — задолжали за квартиру, которую снимают вдвоем (а это примерно $45 в месяц), за прачечную; девушкам-танцовщицам они тоже должны. Хороший стейк в магазине, не в ресторане, стоит 42-48 центов за фунт (без малого полкило), свежее молоко — 14 центов за кварту (чуть меньше литра), масло — 58 центов за фунт (можно вдвое дешевле взять маргарин), сыр — 38 центов за фунт, яйца — 50 центов за дюжину, макароны — 20 центов за фунт, рис — 10 центов за фунт, картофель — 2-3 цента за фунт, сахар-рафинад — 6-7 центов за фунт, бананы — 33 цента за дюжину.

Бензин стоит около 20 центов за галлон (4,55 литра). То есть «налейте на 40 центов», первоначальная просьба заправщику, соответствует примерно девяти литрам бензина.

Где взять деньги? Можно, например, в ломбарде, заложив пальто или контрабас (вывеска ломбарда мелькает в кадре в начале фильма). По тогдашним оценкам Министерства труда США, «большой процент клиентов компаний, выдающих мелкие кредиты, вынуждены брать деньги в долг из-за крайне тяжелой ситуации» и не имеют возможности торговаться по процентным ставкам «из-за давящих на них обстоятельств».

Ставки, по которым работали ломбарды, колебались в 1929 году от 12% до 120% годовых, средним показателем было 36%. Так называемые нелицензированные брокеры (проще говоря, гангстеры) давали деньги в долг под 240-480%.

На бегах, конечно, можно выиграть в 15-20 раз больше, чем поставил. Или не выиграть.

Джерри упоминает, что хочет залечить зуб, потратив на дантиста $4. Дантист — высокооплачиваемая профессия. В среднем зубной врач тогда зарабатывал $350 в месяц (согласно «Справочнику по статистике труда», изданному в 1931 году Бюро трудовой статистики США). Хотя бы по четыре зуба за рабочий день нужно пломбировать, чтобы так хорошо получать.

Музыканты зарабатывают меньше. В 1929 году средняя месячная зарплата семьи, глава которой музыкант (а остальные едва ли хоть кем-то работали), составляла $199 в месяц. Это цифра для штата Нью-Джерси. Вряд ли разница с Чикаго, штат Иллинойс (а именно он стал местом действия знаменитой гангстерской разборки 1929-го — и местом действия фильма) была особенно серьезной, но только статистика относится к музыкантам, имеющим постоянное место работы. У Джо и Джерри такового нет уже четыре месяца. Поэтому неудивительно, что друзья-музыканты с радостью хватаются за любую возможность подзаработать. Например, сыграв на танцульках в университете и получив по $6 за вечер на брата. Хорошие ли это деньги для 14 февраля 1929 года?

Секретарши Сига Полякова, агента, через которого Красотка Сью ищет двух девушек для своего оркестра, могли зарабатывать (опять же опираемся на цифры для штата Нью-Джерси) до $230 в месяц. В индустрии развлечений секретаршам почему-то платили больше, чем на заводах. Нелли, например, готовясь к романтическому вечеру с Джо, оставила $4 в парикмахерской, купила халатик (три четверти халатиков или платьев для дома стоили в тот момент в розницу от $1,5 до $3), испекла его любимый яблочный пай. То есть, даже без учета пая, потратила деньги, которые Джо считает хорошим дневным заработком. С подобным доходом Нелли принадлежала к верхней части среднего класса. Что доказывает и наличие автомобиля. А вот с халатиком барышня, кажется, поторопилась. После краха биржи в октябре цены на одежду, как и на многое другое, пойдут на спад.

У самого Сига, после того как он выплатил зарплату секретаршам, оплатил аренду помещения и бесконечные телефонные переговоры с коллегами из других артистических агентств, остается на руках немногим больше, чем у его подчиненных и подопечных,— от $260 до $460. А как нужно крутиться за эти деньги, а?!

Мальчик в отеле, пристающий к Джо, принявшему образ Джозефины, или его коллега, нажимающий кнопки в лифте, получают в месяц примерно $130. Впрочем, многие рабочие о подобных заработках могли тогда только мечтать.

Операцией по ликвидации «похоронного бюро», где наливают спиртное, руководит детектив Маллиган (актер — Пэт О`Брайен). Население Чикаго в 1929 году — 3 157 000 человек, а в городах-миллионниках полицейские получали зарплату выше средней по стране. Годовой оклад Маллигана мог составлять $3600-4700. Неплохая сумма для законопослушного гражданина и смехотворная для закононепослушного.

Для американского зрителя, хоть немного знающего историю родной страны, в фамилиях как персонажа, так и исполнителя этой роли содержится важный для сюжета намек. Полицейский — этнический ирландец. Вы скажете: «Ну, ирландец и ирландец. Какая разница? В американской полиции, кажется, много ирландцев». И я скажу: «Разумеется. А почти все преступники, которых он преследует, почему-то этнические итальянцы». Вы скажете: «Ну, итальянцы и итальянцы. Какая разница? Главное, что он честный и неподкупный страж закона, устраивает облавы на подпольные заведения, проводит аресты, гоняется за мафией по всем США, почему он должен разбираться в национальности преступников?»

Ответ поможет получить еще один персонаж — Чарли Зубочистка (актер — Джордж Стоун). Это он рассказывает инспектору Маллигану о «похоронном бюро» Моцареллы, служащем ширмой для подпольного бара. Это благодаря ему Коломбо Белые Гетры терпит большие убытки и, чтобы отомстить, устраивает расстрел в гараже. Итак, Чарли Зубочистка — информатор полиции. Он стучит инспектору, даже зная, что может за это поплатиться жизнью. Зачем? Неискушенный зритель, особенно испорченный советско-российским представлением о том, кто может быть стукачом, не задает себе этого вопроса. А зря. Чарли на окладе у полиции? Нет, конечно, у него и так неплохо с деньгами, он серьезный человек в мафии, раз его знает и ценит самый-самый большой преступник, Маленький Бонапарт. Инспектор Маллиган поймал Чарли на каком-то правонарушении и завербовал? А что же он тогда не завербует Коломбо, Маленького Бонапарта и вообще всю чикагскую мафию, раз он такой гений вербовки? Стучит из идейных соображений, чтобы сделать Америку великой? Гражданская совесть не позволяет молчать? Это даже не смешно.

В имени Чарли и внешности актера нет подсказки, как с инспектором. Но подсказка есть в реальной истории.

Бойня в гараже 14 февраля 1929 года была, выражаясь современным языком, спором хозяйствующих субъектов.

Высокоприбыльный рынок торговли нелегальным спиртным в Чикаго до того момента контролировали две основные бизнес-структуры. Итальянская мафия во главе с не нуждающимся в дополнительной рекламе Аль Капоне (с него списан Коломбо Белые Гетры) и ирландская мафия во главе с Джорджем Багсом Мораном. У семи человек из банды Морана на надгробиях выбита дата смерти «14 февраля 1929 года».

Одним из методов конкурентной борьбы было натравливание своих людей в чикагской полиции на заведения конкурентов. Более того, парни Морана, сидевшие в гараже (он же оптовый склад спиртного), не открыли первыми огонь по вошедшим в помещение людям, так как парни Аль Капоне были одеты в полицейскую форму. Не будем вдаваться в то, откуда они ее взяли.

В общем, наш доблестный страж правопорядка и гроза любителей итальянской оперы Маллиган мог быть на самом деле коррупционером и этническим преступником.

Посмотрим, как в фильме показан уровень жизни избранного 1%.

На X съезде любителей итальянской оперы в отчетном докладе Маленький Бонапарт сообщает, что за истекший финансовый год им удалось заработать $120 млн без учета налогов. И добавляет: «Мы не платим налогов».

Если любители слушать «Травиату» занимались только спиртным, цифра выглядит достаточно правдоподобной. Реальный Аль Капоне в ту эпоху на виски, игорном бизнесе и проститутках делал $60 млн в год. И тоже не платил налоги, за что в конце концов и сел в тюрьму. Его экранное воплощение Коломбо Белые Гетры, разумеется, должен был быть мультимиллионером. Вот только молодые девицы почему-то не замечают этого факта.

В отличие от Коломбо, у Осгуда Филдинга III нет точного прототипа. У Пола Гетти было пять детей от пяти жен (против семи у Филдинга), но он слишком молод для 1929 года: ему тогда было 25. Джон Д. Рокфеллер, первый в истории человечества долларовый миллиардер, был в 1929 году типичным старым хрычом и имел привычку зимовать во Флориде, но не был многоженцем и не топил по пьяной лавочке яхт.

Кстати, о яхте. Поскольку в 1929 году слово «миллионер» чаще всего обозначало человека, сумевшего сделать 1 (один) миллион долларов, а не много, то и цена роскошной яхты, показанной в фильме, может показаться странной по сегодняшним меркам. Portola, скорее всего, стоила накануне Великой депрессии не более $100 тыс. Точного ценника американская статистика не сохранила, но президентская яхта Sequoia обошлась двумя годами позже американским налогоплательщикам в $200 тыс.— цену госзаказа можно смело делить пополам, если аналогичный делает бизнесмен на свои деньги.

Отель Seminole-Ritz во Флориде из фильма (на самом деле отель Del Coronado в Калифорнии) — разумеется, роскошное место отдыха. Об этом свидетельствует, например, наличие ванной комнаты в номерах. А вот цена ночи в таком заведении может на первый взгляд показаться ошибочной.

В открытом в 1927 году чикагском Stevens — на тот момент самом большом отеле мира и, бесспорно, одном из самых роскошных — можно было поселиться за $3,5 в самый дешевый сингл и за $10 в очень неплохой дабл.

Так что номер, в котором жили Джо и Джерри (или Душечка и Долорес), вряд ли стоил дороже $20 за ночь. Правда, это цена только за проживание — завтраки, обеды и ужины как минимум удваивали стоимость. Старички, читающие The Wall Street Journal на веранде несуществующего отеля,— типичные олигархи той эпохи. Это они владеют яхтами, катерами, салон-вагонами, домиками у моря, это они могут дарить браслеты с бриллиантами и заказывать доставку орхидей самолетом, когда над Лонг-Айлендом нет тумана. Это для них исполнилась Великая американская мечта. Для всех остальных, желающих ее исполнить и стать миллионерами, самый реальный вариант — выйти замуж за миллионера. Даже если ты — мужчина. В конце концов, у каждого свои недостатки, верно?