Прошло три месяца с момента старта эксперимента по внедрению партнерского (исламского) финансирования. По нормам шариата участникам эксперимента при совершении сделок запрещено устанавливать вознаграждение в виде процентной ставки, финансировать табачную и алкогольную индустрию, оружие, игорный бизнес и др. Пока среди официальных участников проекта значатся четыре финансовые организации, еще с десяток подали в ЦБ заявки на участие.
Идея внедрения исламского банкинга (ИБ) в РФ выдвигалась давно, но приблизилась к осуществлению недавно. Фактически процесс согласований сдвинулся с мертвой точки только после начала СВО, когда закрылся доступ на западный финансовый рынок. В конце 2022 года соответствующая законодательная инициатива прошла первое чтение, однако затем депутаты без объяснения причин взяли паузу. Во втором и третьем чтениях требования к минимальному размеру капитала участника эксперимента снизили. Зато в документе появились антиотмывочные требования. В результате эксперимент начался не 1 февраля 2023 года, как планировалось, а 1 сентября.
К эксперименту по внедрению ИБ, который будет в течение двух лет проходить в Башкирии, Дагестане, Татарстане и Чечне, допущены банки, некредитные финансовые организации и юрлица, зарегистрированные в форме потребительского общества, фонда, автономной некоммерческой организации, хозяйственного общества или товарищества. Минимальный размер собственных средств (чистых активов) участника эксперимента, не являющегося кредитной организацией или некредитной финансовой организацией, с 1 сентября 2023 года составил 10 млн руб., с 1 января 2024 года — 15 млн руб. В случае успеха пилот могут масштабировать в других регионах.
Новый закон помимо традиционных операций ИБ (рассрочка, лизинг, долевое финансирование) дает зеленый свет «исламской ипотеке»: физлицо, заключившее с банком—участником эксперимента договор купли-продажи жилого помещения с отсрочкой (рассрочкой) платежа, сможет направить средства материнского капитала на оплату обязательств. Особенности бухгалтерского учета для кредитных и некредитных финансовых организаций в связи с осуществлением ими деятельности по партнерскому финансированию установит ЦБ.
По шариату участникам эксперимента при совершении сделок запретили устанавливать вознаграждение, выраженное в виде процентной ставки. Они также не вправе финансировать деятельность, связанную с производством табачной и алкогольной продукции, оружия, боеприпасов и торговлей такими товарами, а также с игорным бизнесом.
На конец ноября в реестре ЦБ участников эксперимента по партнерскому (исламскому) финансированию значилось всего четыре организации: банки «Ак Барс» и «Сбер», УК «Ак Барс капитал», а также ООО «Домклик», занимающееся привлечением инвестиций. Еще 11 компаний и банков подали заявки и ждут одобрения ЦБ РФ.
По большому счету из российских крупных финансовых групп к эксперименту хорошо подготовились всего два игрока. В конце 2021 года «Сбер» вместе с Мосбиржей запустили два бенчмарка: индекс исламских инвестиций и индекс исламских инвестиций полной доходности. Через год «Сбер» открыл в Казани первое в РФ исламское отделение. Офис предоставляет услуги партнерского финансирования: мудараба (аналог доверительного управления активами), халяльные инвестиционные инструменты, торговое финансирование, банковские гарантии, платежные и текущие счета, а также РКО.
В октябре 2023 года «Сбер» уже в рамках пилота снова порадовал клиентов-мусульман, предложив им в девяти регионах, включая Москву, счета «Амана» (аналог накопительного счета без начисления процентов) и дебетовые карты «Адафа» (с платежным счетом без начисления процентов). Продукты, пояснил старший вице-президент банка Олег Ганеев, доступны всем желающим вне зависимости от конфессиональной принадлежности. В ближайшее время «Сбер» планирует открыть офис исламского финансирования в Уфе.
Аналогичную продуктовую линейку имеет и банк «Ак Барс». На его сайте сообщается, что по картам запрещены операции с рядом МСС-кодов (торгово-сервисные предприятия оптовой продажи алкоголя, бары, дискотеки, ночные клубы, ломбарды, табачные магазины, азартные игры и др.). Ранее банк выпустил пластиковые карты по нормам ислама и запустил проект «Исламская ипотека», в основе которого лежат не кредитные отношения и денежный заем, а договор купли-продажи. Фактически это программа покупки недвижимости в рассрочку. Под управлением УК «Ак Барс Капитал» находятся ОПИФ «Лалэ» и эндаумент-фонд Лицея интерната №1 г. Альметьевска.
Как рассказал генеральный директор исламской финансовой компании «ЛяРиба-Финанс» Мурад Алискеров, участвовавший в подготовке законопроекта об ИБ, за три последних месяца он не заметил серьезных подвижек в родном Дагестане. У рядовых граждан, конечно, повышенные ожидания. Особенно в отношении ипотеки.
«Руководители местных «дочек» федеральных банков и страховых компаний встретили эксперимент в основном нейтрально. Зато пилот сильно насторожил участников рынка исламских финансовых услуг»,— отметил Мурад Алискеров. С его слов, большинство владельцев компаний считают закон об ИБ сырым. Они беспокоятся, что через два года, если проект ИБ забуксует, государство в отместку может закрыть финансовые компании, отказавшиеся принять участие в эксперименте. Другая часть волнуется, что ИБ в РФ приживется и их рыночные позиции резко ослабнут. Ведь у исламских финансовых юрлиц нет доступа к дешевому фондированию, к льготным госпрограммам, которые есть у банков. Тем не менее сам Мурад Алискеров решил рискнуть и собирается учредить компанию по партнерскому финансированию. При этом он не питает иллюзий по поводу усиления международной кооперации в рамках ИБ. «У моих коллег из Дагестана, Чечни и Татарстана есть четкое понимание: стоит нам только посмотреть за границу — к нам тут же пожалуют с вопросами силовики. Мы хотим спокойно работать в правовом поле РФ, поэтому у нас нет желания сотрудничать с зарубежными восточными фондами»,— подчеркнул Мурад Алискеров.
Как сообщил эксперт Российского центра исламской экономики и финансов при Российском исламском университете (Казань) Руслан Халиуллин, федеральные банки только начинают обращаться за консультацией по исламским финансам. К сожалению, для многих банкиров, по его мнению, такие понятия, как «шариатский контроль», «экспертная проработка схемы работы и договоров»,— это темный лес.
Зато высокий уровень компетенций демонстрируют сотрудники кабинета министров Татарстана, местные банкиры и духовенство, которые прилагают большие усилия к финансовому просвещению мусульман и продвижению ИБ. Помимо продуктов «Ак Барса» и его инвестиционной «дочки» в республике такжепопулярны лизинговые программы по нормам ислама от «Иджара Лизинг» и программы рассрочки от ФД «Амаль», ИФК «НурФинанс», ФК «Мирас». IT-компания «Сахих Инвест» запустила сервис по скринингу акций по нормам ислама и проводит шариатскую экспертизу для выпуска исламского индекса для международной биржи ITS в Астане. Все вышеперечисленные продукты одобрены Советом улемов. При этом ДУМ Татарстана не удалось договориться о контроле над банковскими продуктами «Сбера».
В начале ноября раис Татарстана Рустам Минниханов провел совещание, на котором рассматривался план мероприятий по развитию партнерских (исламских) финансов на территории республики. Участники проекта обсудили вопросы изменения законодательства с целью эффективного развития исламских финансов в России. Сейчас в республике идет подготовка к международному экономическому форуму «Россия — исламский мир: KazanForum», который пройдет 16–17 мая 2024 года в Казани. Развитие институтов исламской финансовой системы в РФ станет одной из его главных целей.
«Несмотря на то что ИБ, по сути, является нишевым продуктом, он имеет хорошие шансы стать массовым в РФ,— считает финансовый аналитик Андрей Верников.— В нашей стране проживает около 20 млн мусульман—граждан РФ и еще несколько миллионов человек из стран Средней Азии находятся на заработках». И многие из них с радостью подключатся к эксперименту.
Конечно, чтобы эксперимент оказался удачным, нужны качественные программы финансового просвещения. Регулятору также придется честно ответить на ряд не всегда приятных вопросов. А их у мусульман накопилось немало. Всех интересует, каким образом ЦБ будет осуществлять надзор за деятельностью участников пилота. Хватит ли у Банка России компетенций и сил, чтобы без ошибок и сбоев следить за оборотом «халяльных» денег?
Отнюдь не случайно о желании подключиться к эксперименту в качестве контролера заявил муфтий Татарстана Камиль Самигуллин. По его мнению, ИБ в республике невозможен без шариатского контроля: банковский продукт должен проходить сертификацию и постоянный аудит в Духовном управлении мусульман РТ. Эту позицию разделяют и другие высшие духовные лидеры российских мусульман.
Остается надеяться на то, что Банк России проявит расторопность и сумеет быстро внедрить в правовом поле РФ 36 обязательных стандартов IFSB, касающихся ИБ, исламского рынка капитала и сектора такафул (страхование по шариату).
Примечательно, что накануне старта эксперимента с ИБ, 16 августа, в Эр-Рияде Совет по исламским финансовым услугам (IFSB) одобрил прием Банка России в качестве ассоциированного члена. Несомненно, этот факт благоприятно сказался на имидже нашей страны в глазах инвесторов с Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии.
По данным IFSB, по итогам 2021 года общий объем индустрии исламских финансовых услуг увеличился до $3,06 трлн. В конце 2022 года Bloomberg оценило его в $3,6 трлн. Очевидно, что, держа в уме эти цифры, российские власти рассчитывают найти на Востоке достойную замену западным инвестициям.
Но пока ожидания Москвы в полной мере оправдал только Тегеран. На фоне растущего военно-технического сотрудничества интерес иранских финансистов к эксперименту с ИБ усилился. Тем более что у иранцев есть в нашей стране своя площадка — «Мир Бизнес Банк». Его учредителем и единственным акционером является Национальный банк Ирана. И его «дочка» финансовая компания «Мирас» рассматривается некоторыми аналитиками в качестве полноправного участника эксперимента по внедрению ИБ.
Российские банки с турецким корнями пока не слишком торопятся, предпочитая внимательно наблюдать за первыми шагами ИБ в РФ.
А вот надежды на богатые Эмираты, похоже, не оправдались. Сейчас не арабские деньги идут в Россию, а, напротив, российские — в ОАЭ. Причем в немалых объемах. Добавим, что единственным реализованным крупным финансовым проектом, созданным на деньги мусульман-иностранцев, является Фонд наследного принца Абу-Даби имени Шейха Зайеда в Чечне. Но к эксперименту с ИБ он не имеет никакого отношения.
В условиях западных санкций рассчитывать на бурный приток инвестиций восточных банков и фондов не стоит,— считает доцент РАНХиГС Сергей Хестанов. Инвесторы всегда охотно приходят на растущие рынки, говорит он, а отечественная экономика переживает сегодня не лучшие времена: «Российский финансовый рынок стал экзотическим и сугубо внутренним. Риски на нем большие, а потенциал прибыли умеренный».
