Глава налогового комитета парламента Даниил Гетманцев считает, что в течение трех лет КРАИЛ должна была справиться с рядом задач, но не сделала этого

Соответствующий пост нардеп опубликовал в Телеграмме. В частности, он считает, что КРАИЛ должна была:

— сделать акцент на защите интересов игроков посредством формирования культуры ответственной игры;

— разработать правила ответственной игры для всех участников процесса;

— организовать «не выборочный в лучших коррупционных традициях (как это есть сейчас), а тотальный контроль на предмет выполнения организаторами требований об ограничении доступа к азартным играм лиц, включенных в Реестр самоограничений»;

— закрепить различные способы самоограничения игроков;

— наладить диалог с Кабмином и внести в Раду «проект закона об особенностях государственного регулирования в сфере азартных игр во время действия военного положения»;

— собрать аналитику о возможном влиянии стресса на бойцов и риске формирования игорной зависимости, внести через Правительство предложения для предотвращения игровой зависимости на период военного положения;

— навести порядок в сфере рекламы азартных игр «вместо рекламы своих мнимых «достижений».

— запустить Государственную систему онлайн-мониторинга.

Но комиссия, по словам Гетманцева, этого сделать не смогла. «Именно поэтому Правительство и предложило ликвидировать беспомощный орган, что мы поддержали Комитетом в законопроекте 9256, который я требую вынести на рассмотрение ВР, добавив на ближайшем заседании Комитета положения по противодействию лудомании», — отметил Гетманцев.

Напомним, боец 59-й бригады Павел Петриченко подал петицию с требованием закрыть доступ к азартным играм для военных и запретить волонтерам и военным частям принимать помощь от компаний игорного рынка. Петиция произвела немалый резонанс и набрала необходимые 25 тыс. голосов. На нее уже отреагировал президент.

Проект закона №9256 правительство подало в парламент еще 1 мая. Тогда сложилась ситуация, из-за которой работа комиссии стала невозможной из-за отсутствия кворума. При этом министерство Федорова в законопроекте предложило автоматическую схему выдачи лицензий . В феврале этого года налоговый комитет парламента одобрил законопроект.

Сколько может длиться лечение игорной зависимости, и можно ли избавиться от нее с помощью одних таблеток? Кто из украинцев является наиболее уязвимой группой? И кто будет работать в новом центре социально-психологической поддержки людей с игорными проблемами?

Об этом и других мы расспросили руководительницу психологического направления Центра ответственной игры Татьяну Синицкую на открытии нового проекта организации — центра «Простір життя», который будет помогать людям с рисками развития зависимости, сформированной зависимостью и их близким.

— Татьяна, расскажите, как подбирали психологов в штат центра

— Во-первых, это люди с полным психологическим образованием. Во-вторых, у них есть опыт работы с зависимостью, в том числе, с игровой. Акцент сделали на доказательные методы — в частности, когнитивно-поведенческую терапию.

— Будет большой штат?

— Сейчас у нас четыре психолога. Посмотрим, как пойдет работа, чтобы решить, когда его увеличивать. На этих психологах большая ответственность. Им нужно быть первооткрывателями, создать методическое обеспечение, чтобы иметь возможность оценить, в том числе, качество помощи. Надеемся, что первые специалисты переживут такой тяжелый период. Дальше посмотрим, сколько людей охватываем этой услугой, и будем подбирать специалистов.

— Психиатры также в штате?

— Сейчас у нас единственный психиатр, Константин Аймедов. Хотим получить, в том числе, медицинскую лицензию. Нужно некоторое время, чтобы все было в правовом русле. Далее проанализируем, нужны ли еще медики.

— Возможно даже медикаментозное лечение игорной зависимости?

— Исключительно медикаментозно зависимость мы не вылечим, но снимем ее патологические проявления — например, высокий уровень тревожности или депрессии. Или же сильное патологическое влечение, с которым человек не может справиться. Когда человек в таком не очень хорошем состоянии, с ним трудно, в том числе, работать психологически. Поэтому его нужно сначала стабилизировать, и здесь поможет фармакотерапия. Но потом нужна психологическая работа.

— Как определяют, что подойдет человеку — групповая работа или индивидуальная? Возможно, групповая лучше на начальных стадиях зависимости?

— Нет. У групповой и индивидуальной терапии разные мишени воздействия. В индивидуальной терапии работают с глубинными психологическими особенностями. Во время групповой человек учится проявлять эмоции, давать и получать поддержку, понимать, что он не один. Это очень полезно на первых этапах, чтобы сформировать мотивацию к выздоровлению, и потом, на поддерживающем этапе. Срывы бывают, и нужно знать, что такое случается, с этим можно справиться. Поэтому предполагается многоуровневая работа, и ее формы достаточно разные. Нельзя сказать, что здесь поможет именно групповая или индивидуальная. Очень классно все это работает в комплексе.

— А какая продолжительность терапии? Если взять средний случай — человек еще не потратил все деньги, и не посвящает игре все свое время, но проблема уже сформирована.

— В стандарте, который мы разрабатываем, указываем в среднем девять месяцев. Зависимость формируется не за день и не за два. Одни психологические проблемы наслаиваются на другие. Для того, чтобы их развернуть, как капусту, нужно много времени. Как и для того, чтобы человек получил изменения и научился с ними жить.

— Услуги центра будут бесплатными?

— Да, и для самих игроков, и для их родственников.

— Сейчас немало говорят о проблеме игорной зависимости среди военных…

— Да, военные наиболее уязвимы. Это и мое мнение, и мнение коллег — ученых и практикующих психологов. Военные находятся в постоянном стрессе, у них нет возможности его снять — развлечься, сходить в кино. У них постоянные военные ситуации, это очень тяжело для психики, а телефон всегда под рукой. Можно всегда отвлечься, поиграть, получить эмоции. Возможно, у многих из них нет уже сформированной зависимости, но они в группе риска. Конечно, мы постараемся охватить этих людей своими услугами, помочь им.

— Каким образом с ними работать, если они на фронте?

— Планируем разработку, в том числе, дистанционных форм помощи. Возможно, это будут тренинги, онлайн-группы поддержки, к которым человек сможет присоединиться, или послушать материалы, которые помогут лучше справиться со стрессом. Понять, что не так и начать помогать самому себе. Это не решит проблему сложившейся зависимости, но даст опору людям в группе риска.

Автор: Алина Швец

Запрет азартных игр в ВСУ и донатов от гемблинга: Действительно ли это поможет

Президент Украины Владимир Зеленский поручил собрать данные о влиянии онлайн-казино на военных

Об этом он заявил в вечернем обращении.

«Сегодня очень быстро собрала необходимые голоса петиция по тематике казино — онлайн-платформ игорных. О том, как это распространено и как это влияет на часть общества. Я поручил главе Службы безопасности Украины, Госспецсвязи, Минцифры и секретарю СНБО собрать мне всю аналитику по этому вопросу и на следующей неделе предложить решение», — отметил президент.

Напомним, боец 59-й бригады Павел Петриченко подал петицию с требованием закрыть доступ к азартным играм для военных и запретить волонтерам и военным частям принимать помощь от компаний игорного рынка.

Автор: Алина Швец

Сопоставлять расходы на гемблинг и донаты на ВСУ некорректно, — Рудый

Противозаконная реклама: Стало известно, кого и за что КРАИЛ оштрафовала на 2 млн

Спонсорство — вид рекламы, и на него распространяются ограничения, — КРАИЛ